Ясновельможная панна. Бунтарская кровь.В ноги тебе, словно шкура, положена Польша,Не оттого ль так надменно изломана бровь,Что пожелала страны величавей и больше?Повелевала мужами движеньем перста,Но, равнодушно взирая на страсти стихию,Гордо расправив точеный и царственный стан,Синие очи вперяла на Кремль Московии.Молодость – прочь! – не сокровище. ПогруженаВ пропасть ума, нарушавшим чужие границы.Всем оборванцам отныне и вечно – жена,Душу меняла на трон у лихих проходимцев…2Тише, полячка, погубит гордыня тебя,Слышишь, Марина, смени по дороге коня!Власть незаконная только имеет крыло,Тяжесть короны навеки сломает его.Руки – две трепетных птицы в мерцанье свечи,Мысли, что обруч вкруг лба, на пороге ночи, –Знала ли ты, как грубы и страшны топорыТемной Московии – взятой обманом страны?Все потеряешь, шагнув за последний предел,Ева без рая, презревшая женский удел…3Вон над Кремлем –Стая ворон:Черным крылом,Страшным судом.Будет летать,Очи клевать,Благо поживаНынче так жирна!Срублено – тыщи,Ты и не сыщешьЗдесь никого…4– Сколько перстней в тонкой оправе!– Форму руки, губ ли опальныхНе перепутаешь. Спит и не слышитВсея Руси самозванка – Марина Мнишек.* * *– Мне будет плохо без тебя!Сухого горла хрип:– Мне тоже…– Мой бедный брат, кругла земля,Но встрече это не поможет.– Остался бы, куда спешить –У нас всемирная бездомность,Нам бремя времени изжитьПомогут окрики бессонниц.…У поцелуя – воска вкус,Глаза – обрыв в зеленый омут:– Скажи друзьям, что я вернусь,Когда меня однажды вспомнят.Найди в тетрадях дневникиИ дом, где жил я летом,А в нем – безбытности штрихиИ окна голубого цвета.Еще скажи им всем, что я…– Как ширится воды граница!Я все скажу им за тебя,Мой брат. Ведь ты – не возвратишься…<p>Среднерусский городок</p>В дымке садов, тополях и крапиве,В тиши предутренних сновКолос ячменный на серединеРусских земель и ветров.Шелковый, мягкий, как лист лопушиный,Город глухой тишины,В нем на рассвете, под крик петушиныйРвутся, как ниточки, сны.Стекла, как кроткие взоры оленьи,Скорбные взгляды с иконСмотрят с испугом на новое племяИз почерневших окон.Вписано «о» даже в вогнутость улиц,В кружево над крыльцом,Кажется, это века обернулисьСветлым блестящим кольцом.Коркой ржаною разбухла дорога,Чавкает глинистый хлеб.Время засолено в кадке. До срока.До перелома судеб.* * *
