Едва дверь перед Веней распахнулась, все эти люди испуганно вжались в стену, будто она хотя бы на доли секунды могла укрыть их от бесчинствующих террористов. Но увидев, что в данный момент им ничто не угрожает, мужчины слегка приободрились и безо всякого интереса, как-то вскользь, начали рассматривать нового заключенного.
- Здравствуйте, - несмело произнес Веня, растерянно переводя взгляд с одного человека на другого.
- Маса`а-ль-хаир, - подал голос один из них, самый пожилой, развлекающий себя наматыванием на указательный палец левой руки темного шнурка, очевидно, вытянутого из собственной кроссовки.
- Русский? Английский? - тревожно произнес Веня, подходя ближе и продолжая с надеждой заглядывать в чужие лица, пытаясь уловить хоть каплю понимания и какого-либо участия.
Но эти люди не понимали. Через несколько минут они и вовсе перестали обращать на него внимания, принимая расслабленные позы, красноречиво говорящие о том, что уже ночь и пора отходить ко сну.
Пожилой араб еще что-то добавил на своем языке и, подложив под голову обе руки, сложенные ладонями вместе, повернулся на бок и закрыл глаза, всем своим видом демонстрируя необходимость ночного сна.
Опершись о стену, Веня медленно опустился на пол, чувствуя каждым позвонком неровные выступы на облезлой штукатурке. Похоже, что уже действительно наступила глубокая ночь, хотя беспорядочная стрельба где-то в отдалении и громкие веселые возгласы за соседней стеной говорили об обратном.
Веня не спал. Он занимал себя тем, что разглядывал стену, местами обнажившуюся багряным кирпичом. Неровная кладка своими очертаниями напоминала тот самый материк, где теперь он находился. От рваных краев темными капиллярами расходилась безобразная сеть изломанных трещин, оплетая всю поверхность сплошной паутиной. Эти тонкие беспорядочные нити тоже показались Вене багряными.
«Здесь даже стены кровоточат», - мелькнуло у него в голове.
Казалось, что все мужчины заснули, и только Веня, с ожесточением отмахивающийся от нездоровых мыслей, так и не сомкнул глаз до самого утра.
Едва первые лучи утреннего солнца успели коснуться черных прутьев зарешеченного окна, дверной замок щелкнул, и на пороге возник вчерашний незнакомец с неизменным автоматом наперевес. Одет он был в ту же военную форму песочного цвета, но на этот раз голову его украшала бело-красная куфия, поддерживаемая черным обручем.
Выкрикивая что-то нечленораздельное, пинками он начал будить разомлевших от тяжелого сна на бетонном полу беззащитных людей. Глядя на то, как небрежно свисают его кисти с висящего на шее автомата, как презрительно сверкают темные миндалевидные глаза, как кривятся губы в зловещей ухмылке, произнося абсолютно непонятные слова, Веня понял, что шансов на жизнь у пленников этой комнаты не осталось никаких.
Возле двери послышалось движение, и в комнату вошел еще один боевик Праведной Земли с мотком веревки в руках. Одетый в черную рубаху, своими полами едва не достающую до колен, и неизменно укороченные штаны того же цвета, его наряд дополнялся разгрузочным жилетом и самой настоящей саблей на поясе.
Веня с нескрываемым удивлением перевел взгляд сначала на откровенно разбойничье лицо очередного террориста, потом на его саблю, потом опять на лицо, и ему показалось, что на самом деле он попал не просто в чужую, совершенно незнакомую страну, но еще и в чужое, совершенно незнакомое время, судя по всему, в средние века, когда холодное оружие подобного рода было как раз в ходу.
Тем временем, первый боевик что-то отрывисто командовал пленным, и те, подходя по одному к мужчине в жилете, складывали руки у себя за спиной, позволяя тому крепко связывать запястья. Выходили из комнаты тоже по одному, без криков, причитаний, и никому не нужных эмоций. К мрачному боевику с веревкой Веня подошел последним и уже хотел было последовать примеру остальных, но террорист с автоматом что-то резко выкрикнул и с силой вытолкнул его в дверной проем.
Пребывая в абсолютном недоумении, Веня пошел по коридору, стараясь не отставать от последнего заключенного.
На улице, возле самого входа, в полной боевой готовности стоял обычный грузовик с открытым кузовом, в который под дулами автоматов и начали сгонять пленных. Вокруг машины важно вышагивало несколько террористов, контролируя каждое неловкое движение неугодных им людей. Особенно зверствовал боевик в бело-красной куфии, и звали его, как понял Веня, кажется, Кахиром. Он то и дело норовил ткнуть какого-нибудь не слишком спешащего пленного своим тяжелым ботинком или изо всех сил ударить прикладом, заставляя свою жертву, не имеющую возможности сопротивляться, вжимать голову в плечи и покорно опускать глаза.
Укомплектовав грузовик должным образом, Кахир вместе со своей оголтелой братией организованно загрузился в один из мощных пикапов-внедорожников, и обе машины тронулись с места.
