Темнота. Впереди - лишь темнота и неизвестность. Возможно ли это при всем при том, что лишь несколько часов назад его окружало высшее общество, блеск кинокамер и звуки аплодисментов?..
Веня вынужденно опустился на подлокотник, склоняя на плечо потяжелевшую голову. От усталости его начало клонить в сон. Он не понимал, сколько сейчас было времени: одиннадцать, двенадцать часов, а, возможно, уже и следующий день наступил своим чередом. Ему не оставили ничего: ни часов, ни телефона, даже кожаные браслеты заменили на стальные, холодные, неприятно врезающиеся в кожу. Из болезненной полудремы его вывел вполне ощутимый толчок в плечо.
- Поднимайся. У нас пересадка, - грубо произнес Акиль, равнодушно наблюдавщий за тем, с каким трудом Вене удается разлепить слипшиеся от спекшейся крови ресницы.
Не задавая лишних вопросов, Веня без посторонней помощи поднялся из кресла и, медленно передвигая непослушные ноги, пошел к выходу, про себя отмечая тот факт, что из костей у него точно ничего не сломано.
- Быстрее, быстрее, - подгонял его Акиль, периодически подталкивая в спину раскрытой ладонью.
Веня не реагировал. Он просто не мог идти быстрее. Остановившись на верхней ступеньке трапа, он замер, встревоженно встречая чужую темноту очевидно чужой земли. Запах. Другой запах, незнакомый. И тепло. Непривычное, странное, ночное тепло, свойственное только южным странам.
Посадочная полоса была хорошо освещена, и Веня сразу заметил два больших грузовика, затянутых брезентом. Водители обоих автомобилей о чем-то тихо перешептывались, наблюдая за тем, как пассажиры самолета поспешно покидают крылатый транспорт и торопливо загружаются в одну из машин.
Веня тоже сделал шаг в сторону большинства, но тут же был одернут Акилем, с самым серьезным видом наблюдавшим за этой погрузкой.
- Тебе не туда, - сказал он, и, глядя на реакцию замешательства своего пленника, сразу пояснил, - они едут на курсы молодого бойца в Саудовскую Аравию.
- А я куда? - хрипло проговорил Веня, с трудом шевеля запекшимися губами.
- А ты - прямо в ад! - Акиль перестал улыбаться и перевел взгляд на заканчивающих рассаживаться людей. Ему было не смешно: он тоже ехал в ад.
Забравшись в кузов другого автомобиля, Веня едва не упал, запнувшись за угол одного из ящиков, которыми было заполнено почти все свободное пространство.
- Залезай в самый угол, - распорядился Акиль. - Ехать будем очень долго, - и, что-то сказав водителю по-арабски, он последовал вслед за Веней, занимая место рядом с ним и полностью перегораживая собою проход, - даже не пытайся сбежать и прыгать на ходу. Здесь почти сплошная пустыня, поэтому выхода нет. - Он широко зевнул и, поставив согнутые в коленях ноги на край одного из ящиков, опустил голову на скрещенные на груди руки и прикрыл глаза.
«Выхода нет», - машинально повторил про себя Веня, ловя себя на мысли о том, что родители, с которыми он почти не общался в последние несколько месяцев, уж точно должны обратиться за помощью в международный розыск. Родители, на мнение которых он когда-то наплевал, ограничиваясь одним непродолжительным звонком в неделю.
Мерное покачивание грузовика позволило Вене провалиться в глубокий, тяжелый сон, который уже не мог нарушиться ни подскакиванием машины на ухабах, ни шумом ящиков, периодически ударяющихся друг о друга своими деревянными стенками.
Когда Веня проснулся, то понял, что автомобиль не двигался. Не заметив рядом Акиля, он медленно переместился вдоль скамейки и приблизился к самому выходу. Отворачиваясь от палящего солнца, он заслонился руками от безжалостного светила, золотыми бликами отражающегося в отполированной глади его стальных наручников.
Акиль и еще двое незнакомых мужчин сидели прямо на земле, образуя своеобразный круг, и что-то ели, оживленно обсуждая какую-то тему на своем языке.
Безлюдная дорога на две полосы, и бескрайняя пустыня по обе ее стороны - здесь действительно не было выхода.
При виде Вени мужчины замолчали и, приложив ладони к глазам на манер козырька, устремили на него заинтересованные взгляды.
Сделав вывод, что никто не будет ему чинить препятствий, Веня осторожно вылез из автомобиля и приблизился к немногочисленной группе. В середине круга стояло несколько бутылок с водой, и он ясно почувствовал жгучую жажду.
Переведя вопросительный взгляд на Акиля, безошибочно определив его как лидера группы, Веня едва заметным кивком головы указал арабу на интересующий его в тот момент предмет. Не имея ничего против, тот взял одну из бутылок и, открутив пробку, протянул ему вожделенную воду.
Припав пересохшими губами к источнику живительной влаги, Веня не остановился до тех пор, пока не опустошил пластиковую емкость наполовину.
- Вода теплая, - задумчиво произнес Акиль по-русски, острием клинка вырисовывая на песке какие-то линии.
- Это ничего, - Веня ответил куда-то в пустоту.
