- Да она ненормальная! – выкрикнул кто-то из толпы. Люди одобрительно загудели.
Здравую мысль предложил Аанг: сваливать.
Позже меня подвергли жесткому допросу с пристрастием, в ходе которого выяснилось, что чувство юмора у меня отсутствует напрочь. Сокка пытался шутить, но не смешно было уже никому. Катара глядела на меня с откровенной жалостью, ее брат – с непониманием. Аанг таинственно улыбался, разнимал родственников и подбадривал. Подбадривал, как ни странно, всех, даже про Момо с Аппой не забыл.
И суета, суета, суета…
Проснулась я в лесу. Сидя на земле, прижавшись спиной к огромному стволу дерева. Как же приятно сидеть так в лесу среди деревьев и, хотя бы на время, отгородиться от всех забот. Однако этот сон-воспоминание все же отчасти подпортил мое настроение.
Не то, чтобы мне был неприятен этот случай, но вспоминать было досадно. Выкрики о том, что я ненормальная и одобрительное жужжание толпы приводили в смятение. Что плохого в том, что я не гогочу, как животное и не валюсь на пол? Какой вообще смысл в этих шутках?
В памяти всплыл образ Катары, смотрящей на меня с жалостью. На костяшках сжатых кулаков затеплилось пламя, деревья как будто протестующее зашелестели. Как она смеет жалеть меня?
- Как она смеет жалеть меня?!
Звук собственного голоса ошарашил меня. Он скорее был похож на звериный рык, чем на человеческую речь. Руки до самого локтя охватывало пламя. Голоса леса на мгновение стихли, но, поняв что я пришла в себя, снова зашелестели свою песню.
Что так меня разозлило? Сомнения в моей нормальности или жалость? Да, определенно жалость. Всю жизнь люди смотрели на меня либо с жалостью, либо с жестокостью. К жалости часто примешивался страх, а к жестокости отвращение. Или наоборот? Черт, да какая разница! Я ненавидела всех, кто жалостливо смотрел на меня. И я была по-настоящему рада, что эти странные люди приняли меня, пусть и с настороженностью, в свою компанию. А еще учитель никогда не смотрел на меня так. Ни с жалостью, ни с отвращением, ни со страхом – никогда. Он смотрел на меня как на равную ему. Не как на ребенка, но как на взрослого воина: с уважением, гордостью и теплотой.
Так почему же теперь они так смотрят, словно я больная уродка?
- Хинаи! – Из-за одного из деревьев вышел Сокка и уставился на меня. – Как ты можешь здесь сидеть? Жарко и дышать невозможно.
Мы неспешно двинулись в сторону берега – к месту нашей стоянки. Парень все настороженно поглядывал на меня, словно ждал, что я сейчас прокричу «шутка!» и зайдусь хохотом. Вскоре он не выдержал и спросил:
- Ты не злишься? – Я удивленно посмотрела на него. Злюсь ли я? – Ну, что я смеялся. Слушай, в этом нет ничего странного.
- В чем? – задала я вопрос после полуминутной паузы.
- Ну, что тебе не смешно. – Ему явно было неловко говорить это.
- Я не злюсь.
- Правда?
Как будто пчела в одно место ужалила, пронеслось в голове. Я улыбнулась.
- Я рад, – он посмотрел на меня. – К тому же ты улыбнулась. А то весь день хмурая ходила.
Остаток пути мы прошли молча.
Когда рыбак на пристани кричал, что предложит любому, кто пойдет с ним за рыбой двойную плату, я не раздумывая согласилась.
- Ты должно быть шутишь, девочка? – спросила его жена.
- Нет, – ответил Сокка, – она на полном серьезе. У нее совершенно нет чувства юмора.
Он сказал, что тоже пойдет, и они с Катарой снова поссорились. Рыбак согласился, но заявил, что второму платить не будет. На этом все разошлись.
В море нас настигла буря. Честно сказать, я не ожидала, что она будет такой огромной. Мы уже думали, что разобьемся о волны, – Сокка с рыбаком кричали, что не готовы умирать – когда Аппа подхватил нас. Однако следующая же волна захлестнула нас.
Меня отнесло в сторону – я ни за что не держалась. Я видела, как аватар создает воздушную сферу, но была слишком далеко. Помощь ожидать не приходилось. Я не знала, на сколько могу задерживать дыхание, но чувствовала, что на исходе. Придется действовать своими силами.
Я сосредоточилась вызывая бурление воды под ногами, формируя водяные пружины. Это заняло слишком много времени, я выпустила последний воздух. Однако их последних сил оттолкнувшись, я сумела вытолкнуть себя на поверхность. Это мало чем помогло, так как сил совершенно не осталось. Меня снова и снова захлестывали волны, меня крутило и бросало. Последнее, что я слышала были рев Аппы и крики множества людей.
========== Глава пятая, о снах и серьезных разговорах ==========
Проснувшись, я резко села. Мне снилось, будто я гонялась за аватаром, причем за совершенно разными аватарами. Никого из них кроме Аанга я никогда не видела даже на картинке. В своем сне я доставила Аанга, который каждые пять секунд менял лица, Озаю, но, почему-то, уже он мне прислуживал. Я сама стала Королевой. Не только страны Огня, но и всего мира. Это было так странно и страшно, что я растерялась и начала говорить, что я не могу быть королевой без короля.
