Черт… Я ведь только что назвала Кайдара отцом, хотя всего час назад угрожала ему ножом! Но сумасшедшая гонка на динозаврах проветрила мне мозг, и в нем многое встало на свои места. Риграны отстали, и я поняла, что со мной и в самом деле все в порядке. У меня, бывшей сироты, есть родители, целых два комплекта — не только приемные, но и родные. Ни маме, ни мне не угрожает смертная казнь.
А еще… Усмехнулась про себя — по-видимому, меня есть Рихар Дайхам, неизменная величина в моей жизни. Ну, какой есть!
Когда вдали показались огни дома. Сын советника притормозил. Я тоже позволила Красавице перейти на шаг.
— Испугалась? — спросил он после того, как удостоверился, что со мной все в порядке.
— Да. А ты?..
Признался, что испугался. За меня.
— Риграны редко нападают, — задумчиво добавил Дайхам. — Бывает, зимой, когда голодают. Либо летом, в брачный период.
Подозреваю, сейчас был он самый, и кто-то усиленно красовался перед подругами. Дайхам хотел было развить тему, но я вспомнила, что между нами висит непроизнесенное признание и решила отвлечь. А то, за обсуждением брачных традиций ригранов, того и гляди, прейдем на крупных млекопитающих…
— Как зовут твоего тетрапода?
— Ночной Охотник. Я растил его с момента, как он вылупился из яйца. Кажется, мне тогда было пять циклов…
Оказалось, тетрапод довольно молод, и впереди его ждала долгая карьера не только беговой, но и охотничьей «лошади».
— Имя твоей — Красавица.
— Знаю. Она просто прелесть! — я похлопала ящерицу по загривку.
— Когда-то на ней ездила моя мать. Но, после того, как она разбилась в катастрофе, Красавица больше не ходила под седлом.
— Прости, — испугалась я. — Не думала… Конюх не сказал…
— Майри, — произнес мой спаситель, — ты можешь ездить на ней, когда тебе вздумается. От имени семьи Дайхам позволь сделать подарок…
И мне подарили тетрапода. Угу, вместо обертки с ленточкой, упаковав его в красивые слова. Я, признаться, обалдела. Частота подарков набирала обороты, а что уж говорить про размеры! Отказалась, но Дайхама этим было не пронять, и он заверил, что Красавица в любом случае моя, и я смогу кататься на ней когда и сколько захочу. Прежде, чем он перешел к более глобальным подаркам — ну, там, звезду с неба, галактику в мою честь или решил договорить то, что не успел в лесу, я перевела разговор на другую тему.
Вскоре между деревьев замелькали огни дома советника, где ждали мои настоящие родители.
Первое утро на «Орре» началось c того, что я проспала. Вечером завалилась в постель в маленькой, похожей на солярий каюте — два на три метра, душ и утилизатор, и проснулась, когда уже было пора собираться на обед. Правда, этот день был свободным; вернее, его дали на акклиматизацию. У большинства участников Больших Игр часовые пояса не совпали со временем на космической станции «Орра», вращающейся вокруг планеты с таким же названием. Нам, с Рагхи, повезло — разница оказалась всего в две циклинии — примерно в четыре часа. Больше всех пострадали симирцы, у которых сейчас должна была быть наичернейшая ночь.
Меня ждал целый день отдыха, и я честно собиралась ничего не делать. Для начала решила отправиться в столовую и позавтракать. Или же пообедать — тут как получится. Поморщившись, натянула выданную нашей команде форму — обтягивающий комбинезон из плотной черной ткани, с красными полосами в местах соединений швов. Не знаю, что за глубокая мысль посетила дизайнера на Рагхе, но в нем я чувствовала себя раздетой. Эта штука облегала меня как… Одним словом, облегала. Вчера вечером, по прилету на «Орру», во время торжественного банкета, разбавленного речами организаторов и представлением участников, я удостоилась множества оценивающих взглядов и даже нескольких недвусмысленных предложений.
Не только меня, но и Дайхама это нервировало. Особенно не пришелся ему по душе капитан команды Арана — Неймар Син, который положил на меня глаз. Этот самоубийца пришел еще знакомиться. Угу, со мной! Дайхам такого не потерпел. До драки не дошло, но… разговаривали они на повышенных тонах, пока их не разнял кто-то из наставников.
Ай, ну и пусть!
Cбрала волосы в косу, взглянула в зеркало. Блондинка — блондинкой, глаза синие, лицо довольное. Нет, не из-за повышенного внимания мужской половины участников — в гробу видела это внимание! После того, как осознала, что надо мной больше не висит дамоклов меч смертного приговора, я почувствовала себя живой. Все — в буквальном смысле этого слова — все стало другим. Ярким, запоминающимся, словно до этого на Рагхе я не жила, а существовала. Иные запахи, вкусы, цвета, даже летний ветер, что ласкал кожу, делал это по-особому.
— Ты изменилась, — помню, сказала Райни, когда вернулась после выходных. — Похоже, последние два дня прошли хорошо?
— Неплохо, — ответила ей.
— Дайхам?
— Нет, — улыбнувшись, ответила ей, — он здесь не причем.
