Добежали, почти не запыхавшись. Команды строились в зависимости от полученного на вчерашней жеребьевке номера. «Слава Рагхи» получила шестой, и мы заняли место в середине очереди, как раз за спинами личной охраны Императора — здоровенных ребят, закованных в броню с ног до головы. Верные Риграны Императора, элитная гвардия, место в которой передавалось по наследству от отца к сыну. Дайхам попытался пробиться к наставнику команды, но его не пустили. Слушать тоже не стали, потому что раздался голос распорядителя:
— На колени! — возвестил мерзкий тип голосом драматического актера. — Склонитесь же перед Императором Садхи Первым, Сильнейшим из Сильных, Неизменным, Вечноживущим воплощением Бога Тахира…
Меня пробирал нервный смех, но я опустила голову, бухнулась на колено, последовав примеру Дайхама. Почувствовала его рукопожатие. У сына советника была твердая, сильная рука. А еще… Я была ему благодарна. Ему и Катену, принявшим мои слова на веру, без сомнения в моей адекватности. Зато Лейве фыркнул мне в ухо, что напряжение Игр плохо сказывается на слабой женской психике. Хотела ему заехать, но подумала, что в ответ мне заедет один из киборгов в черной броне с красными треугольниками Имперского герба на плече.
Наконец, люк распахнулся. Вернее, со стороны это выглядело, словно на гладком блестящем боку корабля образовалась дыра, из которой выдвинулся трап, и показалась фигура в черном. Угу, тот самый, что Неизменный и Вечноживущий… Сейчас ка-ак рванет, и никакой титул не спасет!
Распорядитель зашипел на меня, приказывая склониться, не шевелиться и не дышать, пока не разрешит Император. Это он, конечно, многого захотел! Склониться-то я склонилась, но при этом продолжала разглядывать Садхи. К тому же, было на что посмотреть… До этого я видела его в Сети на новостных каналах. Каждое появление Императора на публике вызывало массовую истерию этой самой публики. Показательную или нет — сложно сказать, но… От его вида меня пробрала дрожь.
Высокая фигура, затянутая в черную мантию, возле ног которой вились три черных риграна. Хорошие такие собачки, как раз в любимый цвет Садхи Первого! Лица его не рассмотрела — не положено. Не показывали Императоры свои лица простым обывателям. Голову украшала черно-красная корона, переходящая в блестящую маску, оставлявшую на виду лишь рот и квадратный подбородок. Корону венчала оскалившаяся голова рептилии. Досмотреть не дали — по взгляду распорядителя поняла, что меня ждет воспитательное знакомство с жезлом. Уставилась в пол. Вернее, на ботинки стоящего передо мной киборга. Хорошие такие ботиночки, сорок пятого размера…
Не выдержала, опять взглянула. Император уже спустился по трапу и шел вдоль молчаливых, преданно замерших рядов. Вернее, казалось, плыл в неестественной тишине, вдоль шеренги разучившихся дышать, превратившихся в изваяния в коленопреклоненной позе. Жестом поприветствовал руководителей «Орры», поднял руку, благословляя адоров — Наставников. Отправился дальше, рассматривая участников, приближаясь к нашей команде.
Я затаила дыхание, понимая, что он… А ведь он — самый могущественный человек в этой части Галактики, державший в подчинении семьдесят Секторов Империи, несметное количество населенных и необитаемых планет, из цикла в цикл захватывая все новые! Высок, резок в движениях, широк в плечах. Длинные пальцы унизаны черными кольцами. Садхи Первый величественным жестом протянул руку для поцелуя подползшему Распорядителю, словно истинное воплощение вечноживущего Тахира.
С силой стряхнула наваждение. Плевать, чье он воплощение! Да хоть черта лысого!.. Это не означало, что он должен погибнуть, приговоренный сектой фанатиков, заодно унеся с собой в могилу окружающих. Каждая секунда промедления, показного или не наигранного раболепия приближала нас к гибели. Когда Император дошел до команды, подскочила на ноги, понимая, что нарушаю все заветы не только распорядителя, но и отца. Того, кто учил Машу Громову не высовываться, а она оказалась такой дурой!
Не я поднялась первая — Дайхам дернулся раньше. За нами — Катен.
— Мой Император! — воскликнул сын советника. — Это заговор! Вам грозит опасность.
Раньше, чем ему заехал прикладом ближайший киборг, до того, как мы полегли под выстрелами охранников, я крикнула:
— Бомба! На «Орре» бомба!
По толпе встречающих пробежал нервный, изумленный шепоток, но встать никто не решился. Я уже приготовилась к смертной казни за неподобающее поведение из нацеленных лазерных пистолетов, как…
— Остановитесь!
