Я поняла, что заговорщиков нашли, после чего Император счел «Орру» безопасной и вернулся. Дайхам собирался было пойти со мной, но его остановили.
— Одну! — внушительно добавил адор, кажется, правая рука начальника охраны «Орры».
К добру или к худу, но я только что удостоилась чести — тьфу ты! — приглашения на аудиенцию к могущественному воплощению бога Тахира и… Ну, и так далее. Останься у меня силы, удивилась бы, поразилась или стала переживать. А так… Безучастно кивнула, поднимаясь на ноги.
— Майри, — Дайхам тоже выглядел растерянным, — все будет хорошо! — пообещал мне.
Я ему не поверила, но послушно проследовала за охраной тем самым путем, что несколько часов назад — через стартовый ангар к огромному космическому лайнеру, затем по трапу в распахнутый люк.
Потом дожидалась аудиенции в личных покоях Императора. Вернее, в гостиной. В ней было аскетично. Вернее, лаконично. Все в черно-красных тонах — картины на стенах, выгравированные на древнем языке рагханов надписи, посвященные богу Тахиру и его многочисленной семье, ритуальное оружие. Низкий стол рядом со смотровым экраном с видом на Священный Источник на Рагхе — место, куда неиссякаемым потоком шли паломники. Несколько кресел, казавшиеся излишне простыми, но я понимала, в изящной простоте линий притаилось совершенство.
— Жди здесь! — приказал один из черных.
Я замерла, уставилась в пол, покрытый кроваво-красным ковром, дожидаясь появления фигуры в черном одеянии с маской на голове. Хороший такой коврик у Императора! Если прикажет расстрелять — два киборга у дверей пытались слиться с окружавшей действительностью — никаких тебе пятен крови…
Тут послышались шаги. Сердце, устало и тягуче бившееся всю дорогу до лайнера, застучало так, словно я вышла на финишные метры стометровки. Переборка въехала в стену, и… В гостиную ворвалось двое ригранов. Молчаливо, словно гончие Смерти, кинулись ко мне. Обнюхали, порыкивая, тыкаясь в руки мокрыми носами. Я стояла, стараясь не дергаться. Страшно не было, просто… Не по себе. Рассматривала «собачек», чем-то похожих на ротвейлеров, только массивнее и выше в холке, да и оскала недобродушного, и чуть не прозевала момент, когда в комнате появился мужчина.
Молодой. В простой черной одежде — штаны, туника, тяжелые, начищенные до блеска сапоги. Высокого роста, крепкого телосложения. Никакой маски, украшений или ритуального макияжа. Правильные черты лица, хищный нос, высокий лоб, массивная челюсть, сжатые губы, бритый вытянутый череп, холодный, вернее, замораживающий взгляд черных глаз.
Шел ко мне, уверенно чеканя шаг. Я склонила голову, судорожно размышляя, что теперь делать. Поклониться или упасть на колено? А, может, требовалось растянуться на полу, а затем поцеловать блестящий, начищенный сапог? Не учили меня правилам поведения в присутствии Императора! Никто и подумать не мог, что встречусь с ним один на один. Все же бухнулась на колено, склонила голову, не понимая, куда деть руки. У корабля, когда встречали Императора, они сами как-то сложились. А теперь?..
— Встань! — раздался резкий голос.
— Да, мой Император! — пробормотала в ответ.
Пыталась подняться, но не смогла. Покачнулась, понимая, что меня не держат ноги. Накатила вязкая, противная слабость. Это… Что еще такое? Я не испытывала особого пиетета к сильнейшим мира сего. Признавала власть, но… Близость к Императору действовала на меня гипнотически. Первое объяснение, пришедшее в голову — память предков, настолько плотно засевшая в генах, что заглушала голос разума.
Наконец, встала.
— Майри Ранер! — произнес Император. Я замерла под изучающим взглядом черных глаз. Ясное дело, знал, кто я. Как он мог не знать? — Я подписывал помилование для тебя, твоей матери и сестры. Помню, размышлял, не станет ли это ошибкой.
— Вы не прогадали, мой Император, — ответила ему.
Потупилась, понимая, что смотреть Императору в глаза не стоит. Кажется, не положено, да и собственной реакции я опасалась. Мало ли, потянет на патриотические подвиги. Ну, гимн исполнить или все же поцеловать черный блестящий сапог.
— Ты поддерживаешь связь с сопротивлением? — вопрос, словно выстрел в сердце, застал меня врасплох.
— Нет.
— Почему?
— Адмирал Таннис хотел, чтобы я убила своего отца, — ответила честно. — Я выбрала отца.
Все же подняла голову и встретилась с ним взглядом. Император склонил голову, рассматривая меня. От черноты его глаз стало не по себе.
— Ты спасла много жизней, Майри Ранер. И послужила на славу Империи, как верное ее дитя. С твоей помощью мы подобрались к «Артабу» ближе, чем когда либо.
Он взял паузу, давая мне время осознать услышанное.
— Я знаю твою историю. Знаю, что была осуждена, но выкуплена и бежала. Теперь желаю, чтобы ты получила заслуженную награду и познала истинную благодарность Императора. Что ты хочешь, Майри Ранер?
Я потупила взгляд.
— Мне ничего не надо. Ваших слов… и похвалы достаточно.
Я… Мне от него ничего не надо!
— Подумай еще раз, Майри Ранер. Сделай правильный выбор. Никто не отказывается от милости Императора, если он желает кого-то наградить.
