Обратный путь с самого начала был не таким веселым, как она надеялась. Им, безусловно, было что обсудить, что вспомнить, о чем подумать. Но усталость одолевала их. Несколько ночей спать не на кровати — это ведь через чур. Особенно для дамы с таким высоким положением, как у нее. Каждый хотел попасть в город и обмыться. Каждый из представителей цивилизации. Охотникам ведь все равно? И охраннику. Особенно охраннику. А ведь Эйр женщина. Нет, она охотник. Жазэль сама себе улыбнулась. Хотя, если хорошенько вымыть ей волосы, показать им, что такое расческа, остричь ножницами, а не ножом… Не-е-ет, слишком много всего надо было сделать, чтобы Эйр стала напоминать леди. И уж тем более не удастся скрыть ее ужаснейшие манеры. А тут еще и эти конные. Солдаты на конях. Кони с солдатами в седлах. Как же их называют? Калеристы. Нет. А, Единство с ними. Какая разница, как их называют? Невесело ехать, вот что. Жазэль напряглась, тяжело дышала. Солдаты на конях разделились и теперь ехали и впереди них и сзади. Вся компания пеших охотников шла теперь одной молчаливой сбившейся кучей впереди повозки.
Тряска в телеге была не из приятных. Наверное, возница ехал быстрее. Или дорога здесь была хуже. Жазэль начало укачивать, ей и так еще было плохо после мертвяков, а тут приходилось так прыгать на кочках. Скоро ее бросило в пот, и она закрыла глаза. Закатила рукава, чтобы ветер обдувал ее руки. Прохлада получила больше доступа до ее тела и от этого ей становилось легче. Мысли Жазэль постаралась все выгнать из головы. Даже те, в которых насмехалась над Эйр. Проехала так минут десять-двадцать и ей стало лучше. Тошнота немного отступила. Девушка открыла глаза. А как же себя чувствовала Сандрин? Ведь то, как досталось Жазэль, — это сущие пустяки по сравнению с тем, что пришлось пережить ей.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она Творящую.
Та немного подняла правую руку ладонью вниз и покачала ней, как корабль качается на волнах, только быстрее. Мизинец то вверху, то внизу. Средненько. Скорее всего это означало больше «паршивенько». Жазэль встала и сделала пару шагов к их сумкам, что были сложены на самом краю телеги. Порылась там и принесла воды в бутылке, протянула Творящей. Та подняла глаза, и целое невыносимо долгое мгновение смотрела на Жазэль, потом взяла воду и немного отпила. Губы вытерла тыльной стороной руки.
— Спасибо.
Жазэль не ждала благодарностей, ей не нужны были баллы в рейтинге. Она приблизительно понимала, как сейчас должна чувствовать себя Сандрин.
— Хочешь? — предложила она воду Делорис, та покачала головой.
Жазэль снова уселась между ними. Самое безопасное место во всем мире. И оно было ее! Она порылась у себя в карманах и достала платок. Фиолетовый платок. Зачем она его вообще покупала? Куда его можно было носить и подо что он мог ей подойти? Но этот фиолетовый цвет. Ей хотелось иметь при себе какую-нибудь вещицу именно этого цвета. Сейчас кое-кому она нужнее. Жазэль протянула платок Сандрин.
— Это поможет скрыть синяки на шее. Или что там это такое.
Сандрин повернула голову и снова пристально посмотрела в глаза Жазэль. Единство, что это за взгляд? Своду бы это не понравилось. Точно сверло между глаз. Жазэль на всякий случай потерла лоб рукой, проверяя, нет ли там дыры размером с солнце.
— Нельзя, чтобы кто-то это видел. — добавила девушка.
Сандрин протянула руку, взяла платок и обвязала ним себе шею, скрывая и синяк, и черные бугристые жилы, доходящие почти до подбородка, и украшение.
Жазэль и не нужно было говорить спасибо. Она чувствовала себя полезной. Она ощущала себя частью чего-то большего, чем сама. Больше ей ничего и не нужно! Пусть этот день никогда не заканчивается.
— Жазэлизэ! — резкий голос за спиной заставил ее снова открыть глаза.
Она повернула голову, сбоку от телеги шагал Максуд.
— В городе нас ждут. Ничего не придумывай и ничего не скрывай.
Она нахмурилась, напуская на себя гримасу непонимания. Особо стараться не приходилось, ведь она действительно не понимала, о чем речь. Воин увидел ее выражение лица.
— Тебя будут допрашивать. Ничего не придумывай и не скрывай. Говори, как есть, поняла? Кивни, если да. — спокойный размеренный тон Максуда контрастировал со смыслом его слов.
Жазэлизэ закивала, растерянно хлопая ресницами. Допрашивать? Ее? Максуд вырвался вперед прежде, чем ей пришло в голову задать ему пару вопросов. Она повернула голову к Сандрин. Камень в дождливую погоду…
