С лучником за всю ночь Максуд больше не пересекался. А вот с парнем на другом конце маршрута встретился дважды. Их общение состояло из молчаливых кивков. Так и прошла ночь. А под утро Максуд их услышал. Звериный вой со всех сторон. Десятки голосов выли и завывали. Максуд даже не смотрел в их сторону. Он только что миновал один из фонарей и теперь не сильно торопился к другому. Он шагал очень медленно, вслушиваясь в вой. Что это за вой? Он знал, кто его издает. Но что он в себе таил? Предупреждение, попытку напугать или что-то другое? Добра от этого не жди, тут сомневаться не приходилось. Луксоры не путешествуют стаями. Тем более в боевой форме. Максуд прислушался. Вой был уже ближе. Рука невольно потянулась к мечу. Нюх у них отличный. Где бы не находился Максуд, его все равно смогут учуять. Казалось, что их голоса были уже под самой стеной. И скоро Максуд понял, что так оно и было. Сначала началось вытье прямо под ним. Воин отошел на пару шагов от края стены и присел. Посмотрел сколько у него в запасе места за спиной — не густо. Вытянутую руку с мечом отставил вбок — замах был уже готов. Ночь была темной и разглядеть что-то в ней было сложно. Максуд повернул голову, чтобы боковым зрением смотреть прямо перед собой. В темноте именно периферическое зрение обладало преимуществом. Вой какое-то время продолжался. Потом на секунду затих. Максуду напрягся и увидел, как огромная лапа пронеслась над верхней поверхностью стены. Она неслась как раз с выгодной для Максуда стороны — прямо под замах. Всего лишь мгновение и отсеченная лапа упала на стену. Зверь взвыл со страшной силой. Мог ли он запрыгнуть сюда всего одним прыжком? Не каждый луксор смог бы так сделать, но нашлись бы и таки, что смогли бы. Максуд ждал. Если они решат атаковать, то будет плохо. Пути отступления он видел только приблизительно. По стене бежать нельзя. Нужно бежать в город, но там темно и он не видел даже того, что было сейчас возле того места, где он притаился. А если там строительный мусор и он себе на камнях шею свернет или поломает ноги? К счастью, вой начал утихать и удаляться. Что же это было? Разведка? Проверяли, как люди будут реагировать на угрозу? Или это было психологическое давление? Чтобы по городу ширились слухи и подрывали моральный дух солдат?
До рассвета происшествий больше не было. Когда солнце немного показалось и должна была прийти смена, Максуд снял с себя рубаху и завернул в нее лапу луксора. Увидев, что ближайшего стражника сменяют, Максуд покинул свой участок. Днем было еще меньше людей, поэтому, если сменили соседа, то к нему замена не придет. И в караулке ему не дали указаний на счет сменщика. Днем, скорее всего, у стражников был участок раза в три больше, чем у Максуда ночью. Мелкая стычка с луксором ночью дала прилив адреналина, которого хватило, чтобы не уснуть до утра. Но сейчас Максуд чувствовал себя не очень хорошо. Так всегда бывает, когда ночь не спишь. Сейчас нужно успеть в столовую и потом можно хорошо выспаться. Когда будет следующее дежурство он не знал, но ждал его не раньше завтрашнего утра.
В столовую он зашел без рубахи, подыскал себе место, отдаленное от других, а свой сверток бросил под стол. Кровь из руки уже не капала. Он хотел зайти к лейтенанту, но чуть позже. Сначала поесть. Если лейтенант возьмет его и эту руку и будет тягать их по кабинетам или отведет к солдатам, то про завтрак уже можно будет забыть. Десять минут ведь ничего не решат. В столовой все гудели и обменивались впечатлениями за прошедшую ночь. Максуд взял свою порцию и сел. Поставил перед собой миску каши и взялся за ложку. Напротив кто-то сел. Максуд не стал поднимать глаз. Все равно он здесь почти никого не знает. Этого человека он видел, когда тот шел через зал. Черты его лица были не знакомы.
— Привет. — сказал севший напротив.
Максуд поднял голову. Молодой парнишка. До двадцати лет. Сухой. Волосы больше темные, чем светлые. Они не были короткими и сейчас были заправлены за уши. Воин проскользнул по нему взглядом. Тонкие ладони с мозолями на пальцах.
— Привет. — ответил Максуд. — На тебя не нападали?
— Чья-то лапа пыталась до меня достать. Прошла на волосок от меня. Я видел много медведей. Но не думаю, что хоть один из них смог бы допрыгнуть до края стены. Если это и был медведь, то какой-то неизвестной мне породы. А ты как провел ночь? — поинтересовался собеседник.
— Так-так. А вот и наши глупенькие девушки. — очень громкий голос.
Человек специально говорил так, чтобы его все слышали. В столовой стало тихо. Максуд немного повернул голову в сторону говорящего. Черный мундир. Один из тех, что всегда крутились возле Азаниэля. Лысый молодой человек, не особо атлетического телосложения. Не могучий воин. Лет двадцать. Светлые брови, удлиненное лицо, тонкие губы. Подбородок держал высоко, как какой-нибудь аристократ. Рядом с ним были двое бойцов внушительных размеров в красной форме.
