На дереве висел привязанный голый человек. Пальцев нет, гениталий нет, один глаз выколот. Ноги все обмотаны обвисшими кишками. Он был мертв. И он не просто умер. Он умер мучительной, долгой и страшной смертью. Смотрел ли он в лес, ожидая помощи, или сразу смирился со своей участью? Максуд хотел бы узнать его последние мысли. Наверное, он думал о своей невесте. О той, ради которой поступил на службу, о той, ради которой пошел на охоту подзаработать денег на лечение. Максуд увидел у него на шее деревянное украшение и сорвал его. Сунул в карман к тем деньгам, что намеревался ему же и отдать.
— Он был твой друг? — с печалью в голосе спросила девушка в золотом, которая тихонько проплыла рядом.
Максуд не ответил. Не было сил. Он смотрел на обезображенного, до смерти замученного человека. Человека, последним желанием которого была лишь быстрая смерть. Серый темный лес стал еще темнее. Зеленая трава у старого дерева была вся покрыта темной кровью. Кровью человека, которого он считал другом. Воин постоял еще немного.
Максуд поднял глаза к небу.
— Ты хотела, чтобы я выбрал сторону? — воин глубоко вдохнул. — Я ее выбрал.
Он развернулся и зашагал к Зверю. Максуд даже не старался ступать бесшумно. Все изменилось. Здесь и сейчас. Старый Максуд умер с тем человеком. Пришло время для нового.
— Мы уходим. — бросил он Зверю и помчался через лес.
По пути пришлось огибать заросли и перепрыгивать поваленные деревья. Зверь не отставал от него. Края леса еще не было видно, когда они услышали позади себя кличи. Их заметили. Этого следовало ожидать. И их догонят. Но Максуда это не волновало. Он бежал, стараясь держать дыхание. Не оглядывался и не думал о том, что будет, если их настигнут. Крики становились слышны все ближе. Зверь уже поравнялся с ним, и они бежали параллельными курсами, огибая деревья на пути с разных сторон. Через минуту воины выскочили из лесу и рванули прямо к городу. Силы экономить уже было нельзя. До него было метров пятьсот. После ста метров Максуд обернулся оценить количество амалионов. Противников было около пятидесяти. Он попытался громко крикнуть, но крик его потонул в одышке. У Зверя получилось лучше. Надо было привлечь внимание стражников на стене. Через секунду Максуд заметил, как там наверху начали шевелиться люди. Но их было мало. А Максуд уже слышал тяжелое дыхание амалионов. Очень близко. Никакой паники, никакого страха, никакой тревоги. Он быстро бросил взгляд через плечо. Амалионы бежали узкой колонной, по четыре или три человека. Первый ряд был уже с мечами в руках. Еще немного и они смогут до них дотянуться. Неумелая погоня. Неопытные преследователи, как это обычно и бывает, переоценивают свои возможности. Численное преимущество было колоссальным, вопрос был лишь в том, как быстро они покончат со своими жертвами.
Максуд сделал то, что делал уже сотни раз. Он оттолкнулся двумя ногами от земли так, чтобы подпрыгнуть вертикально вверх, и завис в воздухе на секунду. Этого времени ему хватило, чтобы вынуть меч и развернутся в полете. Хлесткий удар по напирающему противнику. Двоим он разрубил лица, двое других из первого ряда от неожиданности остановились в растерянности. Задние ряды нахлынули на них, и они покатились. Максуд же после полного оборота в воздухе приземлился лицом к городу и продолжил бежать, как ни в чем не бывало. Звуки погони ненадолго отстали. Еще через сто метров он снова обернулся. Амалионы выстроились уже в более широкую линию и теперь бежали шеренгами. Они быстро настигали их. Зверь издал нечленораздельный звук и обратил на себя внимание Максуда. Когда воин посмотрел на него, то Зверь указывал немного влево. Максуд повернул голову в указанном направлении. Ближайшие к ним ворота города были открыты и отделение солдат, человек из двадцати спешило им на помощь. Смелые. И глупые. Правильнее было потерять его и Зверя, но сохранить двадцать солдат. Кто-то действовал слишком самоуверенно. Им ни за что не устоять против полусотни амалионов. Максуд и Зверь немного изменили направление бега и направлялись теперь к солдатам. Амалионы не отставали. До солдат они доберутся быстрее, чем до стен города с брошенной веревочной лестницей.
— Меч! — крикнул Максуд Зверю.
