Тот не сразу понял, что от него требуется, но на бегу кое-как достал свое оружие и протянул Максуду. Солдаты уже были в пятнадцати шагах. Амалионы в двух. Максуд взял меч и сделал движение, которое делают люди, когда собираются прыгнуть. Он всем своим видом показал, что попытается проделать свой старый прием. Но не подпрыгнул, а пригнулся и разрубил несколько ног мечом в правой руке. А левой рукой занес меч над спиной и разместил его плашмя. Он почувствовал пару ударов по нему. Мечи противника лишь слегка оцарапали ему спину. Он стал вихрем, два меча и ускорение, два острых лезвия и бесконечные обороты вокруг своей оси. Вертелся Максуд, вертелись мечи, вертелся весь мир вокруг него. Максуд не считал врагов. Ему было все равно. Они умирали и умирали, а он вертелся и уворачивался, разворачивался, крутился, раскручивался и снова вертелся и уворачивался. Крики, кровь, разрубленные тела и отрубленные конечности падали на землю. Живых он не оставлял. И остановился только тогда, когда амалионы, которых он видел перед собой, бросились бежать прочь. Наверное, испугались солдат. Максуд выпрямился и склонил два меча остриями к земле. По его рукам от локтей стекала и капала на землю и на мечи кровь. Он смотрел на убегающих амалионов. Не больше десяти. Солдаты молодцы. Он обернулся к ним и на мгновение увиденное заставило его застыть. Солдаты стояли от него шагах в десяти со щитами и мечами в руках почти ровной шеренгой в полной боевой готовности. Никто не шевелился. Всего мгновение понадобилось Максуду, чтобы понять в чем дело. Глядя на их безупречно чистые доспехи было ясно, что они так и не вступили в бой. Немые выражение изумления читались на их лицах. Ему все равно.
Он прошел сквозь них, бросил меч Зверю. Солдаты не двигались, они просто наблюдали за ним. Максуд уже отошел от них на пару шагов, но остановился и обернулся.
— Кто отдал приказ выйти нам на помощь? — грозным командным тоном спросил Максуд.
Даже Зверь невольно поднял брови в подобии удивления на своем лице. Тишина.
— Я. - через секунду сказал солдат и снял шлем.
Максуд кивнул. Он бы просто развернулся и пошел дальше, но надо было немного поощрить этого солдата перед остальными. Пусть они ему и не помогли, но намерения такие они имели. Рискнуть ради их спасения осмелился бы далеко не каждый. Это дорого стоит.
— Спасибо, Дамиан. Сегодня ночью будет бой, с такими бойцами мы зададим им жару.
Он развернулся и зашагал вместе со Зверем к открытым воротам. Сзади он услышал шепот солдат. Наверное, спрашивали Дамиана, кто этот воин и откуда они друг друга знают. Ему это было все равно. Как и то, что солдаты на стене и у входа в город встретили их гробовой тишиной. Они молча расступились, когда подошел Максуд со Зверем. И так же молча провожали их взглядами. Никто не издал и звука. Все они видели произошедшее.
Эйр он заметил еще издали. Она бежала по улицам к ним навстречу. Запыхавшись, она остановилась перед ними и согнулась, одной рукой держась за живот. На ее лице была кровь, она текла из раны на голове. Она хотела что-то сказать, но увидела выражение лица Максуда и замерла. Перевела взгляд на Зверя. Тот не шевельнул ни одним мускулом. Эйр все же сказала Максуду:
— Мне нужна помощь.
— Мне некогда. — сказал Максуд и, обойдя ее, пошел дальше.
— Сандрин умирает.
Максуд остановился. Недовольно зарычал и бросился бежать в свою комнату в казармы. Эйр побежала за ним. Со Зверем. Как в старые добрые времена.
Когда они добрались до двора Сандрин, то увидели, что над ней сидела Делорис. Она взяла ее голову и положила себе на руки. На груди у Творящей была зеленая дымка. Максуд подошел к ним. Он тяжело дышал, но не так, как Эйр и Зверь. Эйр завалилась на землю и оперлась об нее руками. Зверь остался на ногах. Максуд посмотрел на Сандрин. Прямые фиолетовые яркие волосы. Светлые, такие приятные. И черное лицо. Бугристое и перетянутое черной паутиной. Казалось, что она не дышит. Он посмотрел в глаза Делорис. У нее не было слез. Однажды она почти потеряла учителя и, наверное, еще окончательно не отошла от прошлого раза. Сейчас она просто держала ее голову на руках и качалась. Как качаются матери, когда держат свое дитя.
— Я заставляю ее сердце биться. — тихо сказала она. — Зеленой дымки почти не осталось.
Максуд посмотрел на тело Сандрин. Он присел. Ему вовсе не хотелось прогонять Делорис. Он вынул из кармана своей верхней одежды небольшой шар. Посмотрел на жидкость внутри него. Совсем немного. Перевел взгляд на Сандрин. Все намного хуже, чем тогда. А жидкости намного меньше. Нет, надо прогнать Делорис.
— Уходи. Оставь меня.
Делорис не спорила. Она аккуратно переложила голову Сандрин на землю, улыбнулась горестной улыбкой. Глазами она прощалась с Сандрин. Воин ясно прочел это в ее взгляде. Девушка поднялась и ушла. Максуд проводил ее взглядом.
— Ты нужна мне. Ты очень сильно нужна мне. Ты слышишь меня? — тихо-тихо говорил воин. — Где же ты?
Раздался звук хорошего зевка.
— Ну что стряслось? — девушка в золотом казалась заспанной.
