— Гравалионы — это разновидность амалионов. Отдельная каста. Раньше любой амалион имел три формы. Форма гравалиона считалась боевой формой. Со временем только немногие стали уметь обретать эту форму. И этот процесс стал для них необратим. Сейчас, наверное, амалионы еще реже могут становиться гравалионами. Сегодня мы убили четверых из них. Надеюсь, это ощутимая потеря для них.
— Чертевых? — заплетающимся языком спросила Жазэлизэ. — Ты ссова дрался?
Максуд чуть улыбнулся. Ей пойдет на пользу. После такой ночи, как эта, пусть лучше утром будет думать о головной боли, чем о минувших событиях.
— Можно сказать, что дрался. Я только в конце боя помог Азаниэлю и Стайрэду.
— Так ты видел поглотителя в бою? И как тебе? — спросила Сандрин и сделала еще пару глотков.
Максуд пожал плечами и непроизвольно толкнул обоих девушек. Жазэлизэ что-то пробормотала и крепче к нему прижалась. Ее щека упиралась ему в плечо.
— Хорошие воины. Оба. С ними будет легче. Если нам нужно будет прорубить направление, теперь я уверен, что мы это сможем сделать.
Ненадолго воцарилась тишина. Звезды светили с черного неба. Внизу все еще слышны были разговоры солдат, которые убирали трупы. Жазэлизэ начала дышать ровно и глубоко. Сандрин поняла, что девушка уснула.
— Сегодня я не заметила пользы от своего артефакта. — тихо сказала она.
— Да. Он не стал твоим защитником. Не знаю, хорошо это или плохо.
— А почему не стал?
Максуд только плечами пожал. Снова Жазэлизэ немного отстранилась, промямлила что-то и теперь обняла руку воина, как подушку, и снова прижалась к нему.
— Я не знаю и этого. Может, он не сразу станет защитой тебе, может, он не всем людям может стать защитой.
— Откуда ты это все знаешь? Только не надо мне рассказывать, что слышал истории. Детки уже спят, пора поговорить на чистоту. — Сандрин все так же смотрела в небо.
Максуд ощущал ее желание узнать правду почти так же осязаемо, как и ее плечо. Даже ее лицо выражало нетерпение. Он вздохнул. Что он мог рассказать?
— Когда-то давно мы встречались.
— Насколько давно?
— Давненько. — не стал уточнять воин.
Внезапно ему на ум пришла одна догадка.
— Ты же сможешь подлечить себя, у тебя хватит сил?
Сандрин сердито посмотрела на него. Глаза ее вспыхнули фиолетовым огнем. Неужели он мог усомниться в ее силе? Пусть даже и после ночного сражения. Воин медленно достал нож так, чтобы не потревожить Жазэлизэ, и жестом показал на ее руку. Творящая выставила руку перед собой, и он молниеносно проткнул ее ладонь насквозь. И так же быстро выдернул нож. Сандрин вскрикнула, кровь капала с руки. Она быстро покрыла руку зеленой дымкой и залечила рану. А еще очень зло на него посмотрела.
— Под защитой этого амулета кровь не идет. — сказал Максуд и спрятал нож.
Сандрин осмысливала сказанное. Она знала о нем только то, что он может защитить от Творящих. Ни о какой крови не шла речь. Да, данных для изучения было недостаточно, всех возможностей артефакта ей не удалось узнать. И вряд ли удастся, если он так и не начнет работать. Ей хотелось нажать на Максуда, ведь он многого не говорил. И знал он больше, чем хотел показать. Наверное, нужно подобрать более удачный момент. Сегодня был бой, завтрашняя ночь обещает быть не легче. И неизвестно когда выпадет передышка. Но этот воин был единственной ниточкой к необходимым ей знаниям, поэтому слишком сильно дергать за нее было рискованно. Он был связующим звеном между знаниями, которые смогут повлиять на судьбу мира. Знания, которые были намного важнее его самого. Сандрин уставилась на звезды. На две самые яркие, которые были далеко друг от друга, но свет их казался одинаково сильным. Словно две сестры были разделены сотнями других звезд.
— Делорис сказала, что ты смешивал дымки. Ты знаешь, что это невозможно в принципе? Считается, что это даже противоестественно. Никакие два цвета, смешанные вместе, не могут быть поглощены Творящим. Тем более, они сразу перемешиваются, а Делорис сказала, что у тебя в колбе все цвета были разграниченными. И это тоже невозможно. Из рассказа своей ученицы я многое узнала. Например, и то, что были секретные ингредиенты, помимо дымок. Не хочешь ничего мне рассказать?
Воин хотел почесать затылок, но оба плеча его сейчас были заняты и совершить это действие не получилось. Оставалось только вздыхать.
— Сандрин, вопрос не в доверии. Я считаю тебя другом. Тебя, Жазэлизэ, Эйр и Зверя. Других у меня нет. И врать вам я не хочу. То, о чем ты спросила… Я сам не знаю, как так вышло. Я знаю только частично. Это еще сложнее объяснить. Кое в чем мне еще самому нужно разобраться. — он повернул к ней голову. — В ночь, когда на меня напали, я спас жизнь солдату. Через несколько дней я пришел его проведать. Оказалось, что он живет не так далеко и написал письмо брату, в котором рассказал о случившемся. Брат прислал ответ.
Максуд немного увел разговор с линии откровений. Сандрин потянулась за бутылкой и сделала несколько глотков.
— В ответе был маленький сверток для меня. Там лежала пара ягод. Смертельно опасных ягод. Нет ничего ядовитее, чем эти ягоды. И достать их почти невозможно.
