– Тебе подвезти домой, мам? – спросил, заправляя выбившуюся прядь её тёмных волос за ухо.
Представив, как выглядел сам, поморщился. Домой, а вернее, в душ, захотелось ещё сильнее.
– Меня подвезут коллеги.
Мама отстранилась. Мягкая улыбка растаяла. Она снова выглядела собранной и серьёзной. Такой же она была у ринга во время его боя. Кай любил её любой. Но в глубине души хотел, чтобы в их нечастые теперь встречи она была именно его мамой, а не бизнес-леди, постоянно думающей о делах и будущем.
– Хорошо, созвонимся тогда.
Мама клюнула его в щёку и, махнув рукой на прощание, отправилась обратно к клубу. Стоило ей отойти, и на Кая накатила усталость. Вместе с нею пришла боль – в тех местах, по которым он получил удары. И было их немало.
Добравшись до дома, Кай тихо зашёл внутрь. Судя по выключенному свету и царившей в нём тишине, все спали. Никто не заметил его отсутствия, что радовало, потому что Кай не любил врать. Пусть отец и не стал бы требовать отчёта о том, где Кай проводил вечера и ночи, но какое-то правдоподобное объяснение всё равно пришлось бы выдумать.
А ведь раньше они могли разговаривать как отец и сын – без притворства и лжи. Кай особенно любил вечера, когда они играли в шахматы, вальяжно развалившись в креслах в отцовском кабинете. Конечно, Кай никогда его не побеждал, но ему доставляли удовольствие и сама игра, и неторопливая беседа. Они говорили обо всём – о кино, истории, людях. Мама никогда не вела с ним подобные диалоги, и до шестнадцати лет волнующие его темы Кай обсуждал с отцом.
Пока мама не рассказала ему правду о том, почему они развелись.
Кай не мог простить отца за сделанное с мамой. За то, что она осталась ни с чем и ей пришлось заново строить свою жизнь с нуля. Но глубоко внутри он скучал по тому времени, что они проводили вместе. Иногда у него даже мелькала мысль, что мама зря поделилась с ним правдой. Что разочаровываться в отце в шестнадцать – слишком рано и больно. Но Кай считал подобные раздумья слабостью.
Проходя мимо бывшей спальни родителей, не удержался и приоткрыл дверь. Сам толком не знал, зачем. Может, хотел увидеть что-то такое, что дало бы понять – отец не так счастлив с новой женой, как хотел показать. Но… Оба спали. И отец обнимал Марию, прижав к себе и зарывшись лицом в её светлые волосы. Так могли спать только любящие друг друга люди, даже во сне не желавшие расставаться ни на минуту.
К Марии Кай не испытывает ни любви, ни симпатии. Она просто появилась в его жизни, практически никак не её не изменив. Разве что её еда, а Мария готовила сама, была вкуснее той, что раньше получалась у их домработницы. Но этого явно было мало, чтобы завоевать его расположение. Для него Мария оставалась всего лишь простой, ничем не примечательной женщиной. Но выбор отца он не осуждал и не оспаривал. В конце концов Кай уже был в том возрасте, чтобы понимать – появление Марии не играло никакой роли в отношениях его родителей.
Но вместе с Марией в его жизнь пришёл ещё один человек – сводный брат. При мысли о Вале вспомнилась и их утренняя… размолвка? Назвать таковой грубо брошенную фразу можно было с трудом, но Кая царапало то, что он на пустом месте набросился на Валю. Выплеснул на него негатив, который испытывал к отцу. Впрочем, и Валя своими постоянными взглядами, которые Кай ловил на себе с момента, как тот переехал в этот дом, напрягали. Кай не мог понять, какую реакцию вызывал у новоиспечённого брата. Тот вёл себя тихо, но, казалось, что внутри него пряталось гораздо больше того, что он показывал. Валя точно не был таким простаком, как Мария.
Кай собирался в душ, но вместо этого постучал в дверь в комнату сводного брата. Ответа не последовало, и он приоткрыл её, второй раз за несколько минут вторгаясь в чужое пространство. Подобное не было ему свойственно, но сегодня ночью что-то явно шло не по привычному сценарию.
Комната была пустой. Кай удивлённо ухмыльнулся. Похоже не только у него были тайны, которыми не хотелось делиться с окружающими.
Включив настольную лампу, Кай огляделся. Раньше в этой комнате была гостевая, которая впрочем не пользовалась большим спросом. Кай жил с отцом последние четыре года, как поступил в университет, и ему хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать дни, когда у них бывали гости. Отец до встречи с Марией обычно пропадал на работе, а Кай никогда не приглашал никого с ночёвкой.
С появлением Валентина комната мало изменилась. Обстановку можно было назвать скромной, как будто Валя или не успел, или не хотел ничего менять под свой вкус. В какой-то степени Кай его понимал – он и сам не любил лишней мебели или вещей. Поэтому их комнаты были даже похожи. Разве что у Кая было больше порядка.
Не до конца отдавая себе отчёт, зачем он это сделал, Кай лёг на кровать сводного брата, уставившись в потолок. От постели еле уловимо пахло кондиционером для белья. Точно так же как от его собственной. Но не только. Кай слышал запах Валентина. Его кожи. Приятный и умиротворяющий. Кай повернулся на бок, сделав глубокий вдох. Этот запах успокаивал и расслаблял.
