— Я надеюсь, ты не вздумаешь опять сбегать? — спросил он меня жестким тоном голоса и добавил: — Имей в виду, Агдам тебя никуда не выпустит, пока мы не придем за тобой. Он работает только на тех, кто ему платит. А мы ему кучу бабла отвалили за то, чтобы он тебя на ноги поставил.
Я закатила глаза в потолок, затем опять посмотрела на мужчину и ответила:
— Слушай, неужели я похожа на совсем уж дуру?
— После твоего поступка я ни в чем уже не уверен, — ответил Тимофей.
— Знаешь что! — рыкнула я. — Иди к черту!
И отвернулась, стараясь подавить свою злость.
Вот ведь! Пара слов, а он уже умудрился меня разозлить.
Какое-то время мы оба молчали, я лежала, отвернувшись, и смотрела перед собой, а Тимофей просто сидел и даже не шевелился.
В конце концов я услышала, как он встал и сказал:
— Через два дня мы за тобой приедем. Очень надеюсь, что ты не наделаешь глупостей.
А затем просто ушел.
Очень хотелось вслед бросить ему подушку, но я постаралась напомнить себе, что вообще-то взрослая женщина, а не подросток пубертатного периода, хотя, учитывая мои реакции на обоих мужчин и поведение последних двух месяцев, я уже ни в чем не уверена.
День прошел скучно и нудно.
Никита ко мне не заходил, отчего я даже слегка пригорюнилась. Тимофей тоже.
Я даже порывалась позвонить сначала одному, затем второму брату, но, вспомнив, что придется включать телефон, а там опять мама будет названивать, убрала его в сторону.
Когда ко мне пришла Катя, я рассказала ей о том, что сделал Никита.
В ответ получила лишь пожатие плечами.
— Слышала, да, но как-то внимания не обратила особо. Вчера, кстати, состоялся суд над твоей ведьмой. — Я скривилась. — Ладно-ладно, не твоей, — замахала на меня рукой Катя, — ты же поняла, о ком я. О Насте. Так вот, ей полностью заблокировали дар.
— И что дальше? — не поняла я.
— А что дальше? Отпустили восвояси. Она теперь нашему миру не интересна.
— Но она же совершила преступление! — опешила я.
— Наши наказали её соразмерно её преступлению. Поверь, ей будет очень хреново. Потому что даром она пользовалась интуитивно, а сейчас стала как слепой котенок. Это очень жестокое наказание даже для такой слабой ведьмы, как она. Я не представляю, что со мной будет, если меня заблокируют. — Катя даже передернулась, как будто её зазнобило от холода, хотя в палате была нормальная, комфортная температура. — Я не смогу так жить. Так что не переживай, твоя Настюха очень страдает…
— Не знаю, — пожала я плечами, — мне кажется, её должны были арестовать и вот в таких же условиях подержать, чтобы она хоть что-то поняла, — зло высказала я.
В ответ Катя с шумом выдохнула:
— Ну вот представь, что ты не сможешь пользоваться своим даром иллюзий. Представь, что его у тебя не будет.
Я какое-то время хмуро смотрела на девушку, а затем все же поняла, что да, это было бы очень плохо, потому что благодаря своему дару я смогла выживать много лет и он не раз меня выручал. И пользовалась я им уже интуитивно. Как рукой или ногой. Он был частью меня. Поэтому скрепя сердце пришлось согласиться:
— Да, ты права, это жестокое наказание.
— Ну вот, — улыбнулась в ответ девушка.
— У Никиты не будет неприятностей из-за того, что он сделал? — решила я поинтересоваться у ведьмы.
— Если только от людей. На совете его вмешательство было одобрено.
— Что за совет? — удивилась я.
— Ты, походу, вообще ничего не знаешь, да? — Катя посмотрела на меня чуть ли не с жалостью.
— Нет, — покачала я головой. — Я тридцать пять лет жила, думая, что на Земле из другого мира только мы с мамой и наши преследователи, а оказалось, что здесь есть еще и ведьмы, оборотни, шаманы…
— Да, кого у нас тут только нету, — хмыкнула Катя. — Но самые многочисленные — это оборотни и мы, ведьмы. Поэтому в каждом регионе есть свой совет. На него собираются главы стай и главы местных ковенов. И если кто-то из «наших» хочет вмешаться или как-то повлиять на местное человеческое правительство, а это считается очень серьезным вмешательством, то этот кто-то должен пойти за одобрением к совету, и больше того, подробно рассказать свой план. Если не пойдет и сделает это без его ведома, значит, да, будет наказан в зависимости от последствий. Твой же оборотень убедил всех наших, что такие заведения стоит закрывать. Все дали добро.
— Ничего себе, — только и смогла сказать я. — Это во всем мире так?
— Да, — кивнула Катя. — Советы есть в каждом регионе и в каждой стране. Есть даже мировые, но они очень редко собираются. Раз в десять лет где-то, не чаще. Правила и законы были установлены более пяти сотен лет назад, и все расы должны им подчиняться. Есть даже специальная служба, следящая за порядком. Иначе опять начнутся гонения, только у людей теперь есть не только вилы и факелы, но и опасное оружие. Которым они легко могут нас уничтожить. Нас ведь не так много, как их. Поэтому мы и соблюдаем конспирацию. И по нашим законам люди, если о нас узнают, либо остаются жить среди нас в наших поселениях, скрытых от простых людей отводом глаз, либо должны быть убиты.
— Ничего себе, — выдохнула я.
