На несколько секунд мы зависаем, глядя с вызовом в глаза друг другу. Луиза отводит взгляд первой, но ее поза остается напряженной. Я выигрываю этот раунд, но чувствую, что она не оставит этого просто так. Ну и пусть.
Иду в дом. Ахмет идет за мной, едва ли не прижимаясь к моей спине. Он уставший и напуганный, его глаза бегают, будто он ищет, куда спрятаться. Мне становится тошно от этой обстановки. Этот дом — как выставочный зал: все блестит, все на показ, а внутри… внутри все прогнило. Ахмет чувствует это. И я тоже.
В холле появляется Снежок. Черная блузка, идеальная укладка, взгляд, полный ненависти. Она стоит, скрестив руки, и смотрит на нас, как на грязь.
— Ну что, Снежок, — говорю я, остановившись напротив. — Не ждала?
— Отчего же, — ее губы сжимаются в тонкую линию, а глаза сверкают. — Наоборот. Очень ждала.
— Приятно слышать, — скалюсь я, прекрасно понимая ее сарказм.
— Ты правда думаешь, что можешь остаться здесь?
— А кто меня выгонит? Ты? Или мать твоя? — ухмыляюсь я. — Привыкай. Мы тут надолго.
— Это не твой дом, — выплевывает она с ненавистью. — И никогда им не будет.
— Не очень и хотелось. Жить в склепе то еще удовольствие, — парирую я, чувствуя, как внутри все закипает. Эта девчонка — настоящая заноза. Но чем больше она злится, тем больше мне хочется ее вывести из себя.
— Почему ты такой… — начинает Снежок, но осекается. Ее глаза вспыхивают, будто она собирается сказать что-то, что давно накипело. Вижу, как она сжимает кулаки, и это только подстегивает меня.
— Какой? Нахальный? Грубый? Или, может, честный? — спрашиваю я, делая шаг ближе, почти нависая над ней. — Скажи, Снежок, что больше бесит? Или не хватает духу быть честной?
— Все, — роняет она сквозь зубы, но вдруг ее голос крепнет. — Все в тебе меня бесит! Твоя наглость, твои эти гребаные ухмылки, твоя уверенность в собственной безнаказанности. Ты мерзкий шантажист! Появляешься и разрушаешь все, что я пыталась построить. Ты… — она замолкает, но ненадолго, — ты не герой, Кай. Ты просто… проблема, от которой все страдают. Трус обыкновенный!
Я улыбаюсь шире, но внутри что-то кольнуло. Вот это настоящее. Без фальши, без ее идеальной маски. Но ее слова будто врезались мне в грудь. Она хотела меня задеть — и у нее получилось. Ненадолго теряю почву, но быстро собираюсь. Меня так просто не выбить из колеи.
— Осторожнее, Снежок, — цежу я сквозь зубы. — Следи за словами.
— А то что? — с вызовом смотрит на меня. — Что еще ты мне можешь сделать?
Ахмет тихо тянет меня за рукав:
— Во-ды, — говорят его губы.
Снежок переводит взгляд на него, и ее лицо мгновенно меняется. В ее глазах больше нет злости, только какая-то странная растерянность. А меня это тоже цепляет. Глупо ревновать к младшему брату, но я чувствую что-то такое.
— Пойдем, я покажу, где кухня, — мягко говорит она и протягивает Ахмету руку.
Он смотрит на нее с недоверием, но все же кивает. Явно не понимает, как ему реагировать, но я вижу, что ее тон немного его успокаивает.
Ахмет оборачивается на меня, я киваю, давая добро. Когда они уходят, я остаюсь в этом холле один. Внутри все еще клокочет, но я пытаюсь выдохнуть. Эта обстановка вымотает всех. Но сдаваться я не собираюсь. Это мой бой. И я его не проиграю.
Кайрат
К назначенному времени приезжаю в клинику, где меня ждет Луиза. Вхожу в вестибюль, чувствуя, как каждая клетка тела протестует. После вчерашнего переезда ребро болит так, что хочется остановиться и просто выдохнуть, но я заставляю себя идти дальше. Ахмет послушно плетется за мной с рюкзаком на плече. У него тоже занятия.
Он тихо и настороженно оглядывается вокруг, все время держится ближе ко мне, и это только добавляет мне раздражения. Я должен показать, что все под контролем, даже если это ложь.
Ахмет остается сидеть в коридоре, а я под надзором мачехи вхожу в кабинет врача. Мужчина средних лет в толстых очках поднимается на встречу. Окидывает внимательным взглядом и просит раздеться по пояс.
Исполняю, а сам невольно ловлю на себе взгляд Луизы и усмехаюсь. Прекрасно знаю, что в отличной форме и по глазам вижу, что ей она нравится. Криво усмехаюсь и иду к столу доктора.
Отдаю свою медкарту из интерната, вместе с пометками Валерии Андреевны. Этот врач лишь мельком пробегается глазами по сухим строчкам и осматривает меня с выражением лица, будто перед ним не человек, а сводка о поврежденной технике. Медсестра берет кровь на анализ, а врач, наконец, внимательно смотрит мои рентгеновские снимки и что-то записывает в планшет. Я чувствую себя под микроскопом.
— Вы в курсе, что ваш организм измотан? — говорит он сухо, переводя взгляд с планшета на меня. — С таким состоянием не стоит даже думать о физических нагрузках. Если не дать телу восстановиться, последствия могут быть серьезными.
Луиза сидит неподалеку, скрестив руки на груди, и смотрит на врача с видом “давай быстрее, у меня важные дела”. Ее равнодушие меня не бесит, но в то же время хочется поставить на место.
— Не переживай, — бросаю раздраженно и откидываясь на спинку стула. — Я не подохну до операции. Обещаю.
