И в этом моменте я чувствую, как в груди щемит. Я отвожу взгляд, потому что не хочу, чтобы Кай увидел, как мои глаза предательски блестят. Но краем глаза замечаю, что он задумал и тут же вмешиваюсь, хлопая его по плечу:
— Даже не думай! Постельный режим. Только кровать. Без геройств!
— Ужас какой, — морщится Кай. — Так женщина меня в постель еще не приглашала.
— Считай, что я первая, — подмигиваю я.
Он качает головой и усмехается.
— Не только в этом.
Я улыбаюсь. Он улыбается в ответ. И в этой тихой улыбке нет ни злости, ни боли. Только что-то почти… нежное.
В этот момент открывается калитка, и я слышу, как кто-то идет по гравию. Оборачиваюсь и вижу Рафаэля. Он идет медленно, в своем строгом костюме, сдержанный, как всегда. Его взгляд падает на Кая, потом — на меня. Взгляд чуть темнеет.
— А у вас тут, я смотрю, тепло. По-домашнему, — произносит он спокойно, но в голосе сквозит ледяная нота. — Надеюсь, я не помешал?
Кай поднимается с колен, словно встает на ринг. И я понимаю — сейчас начнется.
Кайрат
— А у вас тут, я смотрю, тепло. По-домашнему, — говорит Рафаэль, каждой интонацией дергая меня за нервы. — Надеюсь, я не помешал?
Его бровь надменно приподнимается, а я инстинктивно стискиваю кулаки, готовясь к нападению. Показать этому выскочке, где его место, священная обязанность для меня.
Снежок неожиданно оказывается между нами, будто хочет предотвратить неминуемое. Вряд ли у нее получится. Воздух вокруг уже пропитался тестостероном и трещит от напряжения.
— Раф, не надо. Это не то, что ты думаешь.
— А что я должен думать? — он смотрит на нее, но его вопрос адресован мне.
Я молчу. Просто смотрю на соперника. Холодно. Жестко. В лоб. Снежок сама должна решить с кем она хочет быть. Здесь и сейчас, чтобы не возникало никаких недомолвок.
— Кай… — она поворачивается и смотрит на меня, как будто умоляет. — Поднимись к себе в комнату, ладно? Я… я скоро приду. И все тебе объясню.
Рафаэль довольно усмехается. Вот так, тонко, с намеком. Я бы втащил. Но не сейчас. Мне указали на место. Что ж… свой выбор принцесса сделала.
— Как скажешь, — хмыкаю и разворачиваюсь. — Ахмет, пойдем.
Беру брата за руку и иду к лестнице. Внутри все кипит и бурлит, но я не подаю виду. Каждый шаг будто скрипит под весом разочарования. В груди все сжимается. Она опять выбрала не меня. Или я просто идиот, который поверил в то, чего не существует?
Ахмет убегает за блокнотом и ручкой, а сворачиваю к себе. В комнате темно. Я не включаю свет. Сажусь на край кровати, упираюсь локтями в колени, зарываюсь ладонями в лицо.
Думал, что она другая. Думал, что вижу в ее глазах искренность, но, кажется ошибся. Такие как Снежок, не выбирают таких как я. Им по статусу подходит аристократичный Рафаэль, а не боец без правил…
Черт.
Мне нужно было помнить, кто я. Где мое место. Не в ее мире. Не рядом с таким, как Раф.
Я встаю, ищу у себя самого хоть каплю равнодушия и не нахожу. Только злость. Только снова это мерзкое, липкое чувство, будто меня предали, хотя никто ничего и не обещал.
— Придурок, — выдыхаю в пустоту. — Все-таки повелся на ее невинные глаза.
Пальцы сжимаются в кулаки. Хочется что-то разбить. Себя. Ее. Весь этот долбаный мир, где мне никогда не будет места. Но самое паршивое во всем этот то, что я бы все равно выбрал ее. Даже сейчас.
В комнату входит Ахмет, включает свет и усаживается за стол, чтобы что-то написать в блокноте.
А у меня в кармане вибрирует телефон. Рывком вытаскиваю и на автомате смотрю на экран. «Фей» Один из близких друзей.
Как вовремя. Хоть отвлечет от долбанных мыслей. Принимаю звонок.
— Братух, ты как? — говорит Тимофей вместо приветствия.
— Все зашибись, — бурчу недовольно. Я на адреналине, почти не чувствую боли. Только ослепляющую ярость.
— Тогда держись. У нас новости. Помнишь тех отморозков из клуба, которых мы недавно отмудохали?
Я молчу. Не надо уточнений. Помню. Лица. Удары. Запах крови.
— Им, короче, мало показалось. Хотят добавки, — стебется Фей. — Забили стрелу. Чтобы поговорить по-мужски.
Я усмехаюсь, холодно. И сразу вспоминаю — это все из-за меня. Парни влезли потому, что я начал. Потому что я был в этой гребанной игре. Это моя ответственность и мои проблемы.
— Когда и где? — сухо интересуюсь я.
— Через час. Старые ангары у переезда.
Мысленно прикидываю маршрут и возможную тактику.
— Я с вами.
— Ты уверен? — с сомнением отзывает друг. — Ты ж только с больнички вроде.
— Абсолютно. Я в форме, — вру, не моргнув глазом. — Заезжайте через полчаса. Я буду готов.
— Принято. Договорились, брат.
Он сбрасывает, а я выдыхаю. Внутри снова греется этот огонь. Теперь знаю, куда его слить. Но, не потому что хочется. Потому что должен.
Я иду к шкафу, достаю кастет, балаклаву. Разминаю шею. Челюсть щелкает. Сердце колотится. Не от страха — от ярости. Это не про драку. Это про то, кем я стал. Кем меня сделали.
Ахмет встает со стула и подходит ком не.
— Кай… — произносит уверенно, а «поиграем?» приходится объяснять на пальцах.
Я замираю на секунду, прикидывая сколько на это уйдет времени и качаю головой.
— Нет, мелкий. Не сейчас.
