— Хватит врать! — рявкает отец. Я такого тона у него не слышала никогда. — Я все знаю Луиза. Ты подделала тест ДНК, убедила меня в том, что жена мне изменяла! Какая же ты тварь!
Я застываю. Внутри все леденеет от ужаса. Закрываю рот ладонью, чтобы не закричать.
— Я сделала это для тебя! — оправдывается мама. — Ты бы никогда не ушел от жены.
— Я и не собирался, — рычит отец. — Это ты мне внушила какую-то ересь, а потом заняла место жены.
— Что-то ты не сильно горевал все эти годы, — хмыкает она.
— Откуда ты знаешь? Ты даже не спросила ни разу.
— Мне не интересно. Что было, то прошло, — отмахивается мама. — Это не повод разводиться.
— Повод, еще какой. Но это не все. На вот послушай, — папа что-то включает какую-то запись, и я слышу голоса. Мамы и Кая.
Когда понимаю смысл колючие мурашки ползут по коже. Не может быть. Это же… Нет. Я не хочу этого слышать. И знать. Почему Кай не рассказал мне? Зачем скрывал?
— Ты шантажировала моего сын и вынуждала его стать твоим любовником, — глухо комментирует отец, а я уже не сдерживаю слез. Они ровными дорожками текут по щекам.
— Я хотела защитить Мэри! — голос матери рвется на крик. — Я не могла допустить, чтобы этот отброс оказался в нашей жизни!
— Его зовут Кай! И он ее любит, — строго говорит папа.
— Я пыталась спасти ее!
— Хватит! Перестань врать уже!
Я стою в коридоре, замерев, вцепившись в ремешок сумки. Холодно. Даже при том, что на улице тепло. Отец говорит спокойно, но каждое его слово, звучит как удар.
— Я подал на развод. Разговоров больше не будет. Ты сегодня же соберешь вещи и исчезнешь из моей жизни.
— Ты с ума сошел? — мама в ужасе.
— С чем пришла ко мне, с тем же и уйдешь.
Сердце стучит в ушах. Громко. С каждой секундой все глуше, как будто в тоннеле. Я делаю шаг вперед и оказываюсь в кабинете.
— Это все правда? — спрашиваю я.
Голос звучит тихо, надломленно, но этого хватает, чтобы они оба замолчали.
Мама оборачивается первой. Лицо побледнело. В глазах растерянность, но она быстро берет себя в руки.
— Мэри, солнышко, ты не так поняла…
— Не поняла? — я сжимаю ремешок сумки сильнее. — Ты подделала тест ДНК, соврала, угрожала Каю, втоптала его в грязь просто потому, что он не захотел с тобой спать. Это называется «не поняла»?
Мама открывает рот, но я не даю ей шанса.
— А знаешь, что самое страшное? Я когда-то тебе верила. Я думала, ты хочешь мне добра. А ты просто ненавидишь всех, кто не подчинился тебе. Ты ненавидишь всех вокруг и меня тоже.
— Я тебя защищала! — срывается она. — Ты была слишком наивна, слишком уязвима! А он… он из грязи, Мэри! Он бы разрушил тебе жизнь!
— Кай дал мне жизнь, — говорю я. Тихо, но отчетливо. — Настоящую. Без страха, без манипуляций, без вечной вины.
Мама молчит и только дышит часто. Губы ее дрожат, руки тоже.
Я смотрю ей в глаза без злобы и жалости. Решение зреет внутри и становится единственно верным.
— Ты больше мне не мать. Я знать тебя не хочу.
Она вскидывает голову.
— Мэри…
Я отворачиваюсь. Отец стоит чуть поодаль. Смотрит на меня и не говорит ни слова, лишь кивает в знак поддержки.
— Прости, пап…
Разворачиваюсь и выхожу из дома, не обернувшись. Солнце все еще ярко светит, но внутри у меня метель. Больно и обидно за Кая. Теперь я понимаю, что он пережил. То, что не заслужил. Хочется обнять поскорее моих мальчиков и рассказать, как сильно я их люблю.
Когда возвращаюсь домой, квартира встречает теплом и шумом. Вдалеке бормочет мультик, мальчишки все еще возятся с мебелью. Вхожу и слышу звонкий голос Ахмета:
— Я сказал, что эту штуку надо было ставить первой!
— Да ты с инструкцией разговаривай, раз такой умный, — с усмешкой отвечает Кай.
Я прислоняюсь к косяку и просто смотрю на них. Ахмет растрепанный и счастливый. Кай с перекошенной полкой в руках и таким родным выражением лица.
Он замечает меня первым. Моргает, вскидывает брови:
— Почему не сказала, что едешь?
— Я все знаю, — вздыхаю я. — Про мать, про тебя и тест ДНК. Она во всем призналась…
Кай лишь пожимает плечами, но взгляд становится тяжелее.
— Почему ты мне ничего не рассказал?
— Зачем? — он откладывает полку и подходит ко мне. — Я не хотел делать тебе больно.
Я киваю. Слабо, но твердо. Кай не задает вопросов. Просто тянет меня к себе, обнимает крепко. Ахмет суетится сбоку и обнимает за талию.
Мы стоим втроем, сжаты в один узел.
— Как же я вас люблю, — шепчу, и горло сжимается от переизбытка чувств.
— И мы тебя любим, — отвечает Кай и целует в макушку.
И пусть все еще не до конца отремонтировано. И пусть не все понятно. Но главное то, что я выбрала правильно. И они мой выбор.
Кайрат
Шум в зале такой, что гул стоит в ушах. Но в раздевалке совсем другое. Антон Сергеевич орет, размахивая руками, чуть не тыкая пальцем в грудь владельцу клуба.
— Ты что, с ума сошел? — рычит он. — Бык старше, тяжелее, опытнее. Это не бой — это бойня!
Владелец пожимает плечами. Спокойно, даже скучающе.
— У нас бои без правил. Все знали, куда идут.
— Мстить сопливому пацану низко!
Я подхожу ближе, кладу руку на плечо тренеру.
— Все нормально. Я выйду.
