Он оборачивается, сжимает губы, качает головой, но молчит. Знает, что не переубедит. Это мой последний бой в клубе. Мы обо всем договорились. Независимо от исхода, я буду свободен. И ничего никому не должен.
Уходим на разминку. Прыжки, растяжка, дыхание. Я будто в вакууме, ничего не вижу и не слышу. Но зрителей, ни света, только я и ритм.
Антон Сергеевич внимательно за мной наблюдает и садится рядом на скамью, вытирает лицо полотенцем, смотрит на меня с тревогой. Переживает.
— Не геройствуй. Не вздумай играть на публику. Помни, как дышать. Работай головой.
— Понял.
Он тянет руку, хлопает меня по затылку.
— Ты не машина для убийств, ты человек. Не забывай об этом.
Да, это очень важно в таком заведении. На адреналине мозг отключается, остаются только звериные инстинкты. Я встаю и сжимаю руки в кулаки. Дыхание размеренное, а сердце бьется ровно один удар в секунду.
Меня объявляют. Выхожу на бой, свет бьет в глаза, лица размыты, но я знаю, что все они смотрят. Толпа требует зрелища и крови.
Я стою у клетки. Спокойный снаружи. Внутри все гудит и сверлит. Но лицо остается каменным. Руки расслаблены, шаг уверенный. Выхожу под свет, как на ритуал.
Тренер хлопает по плечу.
— Кай, без понтов. Чисто и четко. Понял?
— Понял, — киваю и разминаю шею.
Соперник уже внутри. Здоровый, массивный, улыбается, как будто уже победил. Я не улыбаюсь, предпочитаю быть в тени. Ловлю в зале знакомые лица. Снежок посылает мне сердечко. Нахожу для нее улыбку и уверенно шагаю на середину октагона.
Гонг. Начали.
Бык кидается первым. Силовой, прямолинейный. Я уклоняюсь, дразню его. Прыжок влево, уход в корпус. Толпа взрывается. Я чувствую, как поднимается волна.
Соперник злится, добавляет агрессии. Удары летят плотнее, но я держу темп, раскачиваю. Ловлю момент. Вижу все в замедлении. И вдруг глухой удар в корпус. Под дых. Воздух выходит, ноги подкашиваются. Я падаю на колено. Зал замолкает на миг, как будто выключили звук.
Вдох-выдох. Надо встать.
— Кай, ты можешь! — женский голос в этой тишине, как раскат грома. Снежок…
Я улыбаюсь и поднимаюсь. В глазах плывет, но в груди не сдавленное дыхание, а ее голос. Ее смех. Ее руки, которыми она обнимает меня. «Ты можешь» — слышу и делаю шаг вперед.
Ради Мэри, я делаю невозможное. Перехватываю стойку. Сгибаюсь, ловлю момент и ухожу в атаку. Прыжок, уклон, удар. Локоть в висок, резко и мощно. Бык теряет ориентацию, а я продолжаю. Колено точно в корпус. Пауза. Я не даю ему отдышаться. Захват. Вес тела на нем. Он падает. Я добиваю. Уверенно. Без лишней злости и агрессии. Просто чтобы поставить точку.
Рефери бросается между нами. Звучит гонг и все. Это победа!
Пот стекает по виску, дыхание рвется. Все еще слышу звон в ушах от удара, но внутри странная, полная тишина. Я выиграл. Тренер первым поднимается в клетку. Хлопает по плечу, чуть сильнее, чем нужно, но в этом весь он.
— Хороший бой. Я на тебя ставил. Озолотился теперь, — хмыкает, но глаза у него чуть влажные. — Горжусь, понял?
Я киваю, улыбаясь криво. Мы спускаемся из клетки и идем к раздевалке. Дышать тяжело, но глаза будто горят. В груди колотится не только сердце, а что-то большее. Толпа начинает шуметь, кто-то хлопает, кто-то орет. И сквозь этот шум я слышу только одно: «Кай!»
Снежок.
Она буквально прорывается через ограждение, чья-то рука хватается за ее локоть, но она вырывается, влетает ко мне и обвивается вокруг шеи.
— Ты герой. Мой герой, — шепчет мне в ухо и целует так, что я забываю, как дышать.
Я обнимаю ее крепко, прижимаю к себе. Все остальное становится неважным.
Позади слышу знакомые голоса. Парни.
— Ну все, проставляйся! — орет Фей. — Печень готова!
— Мы так ждали, когда ты завалишь этого быка! — хохочет Кот.
— Красава, Кай! — добавляет Вик с ухмылкой.
Я поворачиваюсь, не отпуская Мэри:
— Хватит с вас новоселья!
Они ржут, кто-то хлопает по плечу, кто-то снова тянется обнять.
Я стою в центре всей этой суматохи. Побитый, вымотанный, но абсолютно счастливый. Потому что рядом те, ради кого все это было.
Когда выхожу из клуба, воздух встречает прохладой. Город гудит где-то сбоку, но я слышу только собственное сердце. И шаги. Его шаги. Отец стоит у машины. Не уходит, не прячется. Просто ждет. Руки в карманах, плечи чуть опущены. Взгляд не дерзкий, а скорее усталый. Человеческий.
Я подхожу. Он протягивает руку:
— Поздравляю. Ты молодец. Впечатлен.
Я сжимаю пальцы. Ладонь у него теплая. Короткое рукопожатие.
— Впечатляться тут нечем, — пожимаю плечами. — Просто бой. Просто способ заработать. Больше это не моя история.
Он не спорит. Просто кивает. Потом опускает взгляд и говорит тише:
— Но ты победил. Честно. И красиво. Я все видел. И гордился.
Молчание между нами тянется. Не потому, что нечего сказать. Каждое слово теперь на вес золота.
— Кай… я многое понял, — все же начинает отец. — Я облажался страшно и глубоко. Я не был рядом, когда был нужен. Я не защитил вас. Я не научил быть сильным. Ты стал таким сам. И мне от этого и больно, и стыдно. Но ты вырос. Ты стал мужчиной. И если позволишь... я бы хотел просто быть рядом. С тобой, Мэри и Ахметом. Дай мне шанс.
