Макс
— Физики заявили, что мироздание может быть заключено в петлю, — прочитал заголовок электронной статьи Бен.
Лоис хмыкнула, продолжая хмуро глядеть в учебник.
— Ваши с Бадди друзья развлекаются, — подначивал я.
— Несчастные, — вздохнула она, отодвигая книгу. — Они слишком долго занимаются физикой — только о петлях и думают.
Девушка собрала рыжие волосы в хвост, открыла маркер зубами и сделала пару пометок на листе. Одном из сотен, что, словно ковер, покрывали пол гостиной. Бен сел на них в позе йога, касаясь подбородка невесты пальцами.
— Пожалуй, тебя стоит отвлечь от учебы, — сказал он, целуя девушку. — Не хочу, чтобы ты повесилась до свадьбы.
— А чего так? — Лоис мазнула по его носу маркером. — Это ведь освободит тебя от дегустации тортов гораздо раньше.
— Я готов потерпеть сколько положено, ведь после бракосочетания целый месяц смогу только и делать, что наслаждаться сладким куда вкуснее тортов, — сказал он так, что мне захотелось быть поглощенным диваном. Затем еще и укусил рыжую за плечо, заставляя ту смеяться, а меня — сползать вниз по ранее упомянутому предмету мебели.
Практически скрывшись за подлокотниками, я повернул голову направо, и в поле зрения оказался чей-то кружевной лиф. Быстро накрыл его соседней подушкой и постарался предотвратить окраску щек в алый усилием воли.
Благо Лоис и Бен начали перешептываться — достаточно было прикрыть лицо рукой, давая им подобие уединения, и надеяться, что Памела с Келли закончат со сборами в ближайшее время.
— Леди и джентль… Господи, Бен! — воскликнула Келли, зажмурившись и махая на брата рукой. — Тут есть эклеры нельзя! Буэ, вы с Лоис можете не зарабатывать диабет в моей квартире?
Неловко было всем. Кроме Бена. Пока Лоис планомерно покрывалась румянцем, он с невозмутимым видом вытянул руки из-под ее блузки и начал собирать бумаги.
Слова парня о том, что основная причина развития диабета в отсутствии движения, а не избытке сахара, Келли демонстративно проигнорировала, а после развела руками, призывая к вниманию:
— Леди и джентльмены, позвольте представить вам Памелу Кэйлин Маклин!
Честно признать, мне была не понятна причина всей этой возни с нарядом. Мы ведь направляемся на ужин к моим родителям — не на вручение Оскара. Но спорить с Келли — пустая трата времени, поэтому я смиренно ждал подругу и, когда она вошла в гостиную, пожалел, что не потрудился найти галстук.
— Как тебе? — спросила Пэм, покрутившись.
— Прости, — сгримасничал я, подходя ближе к ней, — наверное, я не смогу взять тебя с собой.
— Как это?
— Ты издеваешься?! — голос Келли повысился на октаву, и она уперла руки в бока. — Хоть представляешь, сколько времени ушло на сборы? Макияж, прическа, платье… Да одно только белье чего стоит! Мы его специально по ее параметрам шили!
— Келс, — шепнула подруге Лоис, — никто там не увидел бы ее белья.
— Зато увидели бы уверенность во взгляде! — тут же нашлась Келли.
— Да дело не в этом, — заверил я. — Видишь ли, Пэм, красный ковер родителей, который мог бы стать тебе дорожкой, в химчистке. Его можно будет забрать только через неделю.
Мышцы лица Келли заметно расслабились, а Памела поправила юбку платья и игриво подмигнула:
— Меня устроит и дорожка из лепестков роз.
Полетт
Губы МакКензи то и дело дергались в улыбке, когда после очередного сигнала он вновь и вновь впивался взглядом в телефон. Даже тот факт, что я разложила на нем (развалившемся поперек моей кровати) наряды для вечера, парня мало волновал.
— Голубое или красное? — спросила я, поочередно прикладывая к себе плечики с платьями.
Друг продолжал вести увлеченную переписку и обратил на меня внимание, только когда я начала зачитывать ее вслух.
— Комар, Коллинз! Комар. Тебе мама не говорила, что неприлично совать нос в личную жизнь других людей? — укорил он, прижимая телефон к груди и принимая вертикальное положение.
— Помнится, когда со мной так делал Макс, она только потешалась над нами, — невинно пожала плечами я и вновь поинтересовалась его мнением о платьях.
— Голубое подчеркнет цвет глаз, красное — прыщ на подбородке.
Я злобно прищурилась на парня и, когда его испепеление стало утомительным, метнулась к зеркалу — рассматривать красную горку размером с Эверест на подбородке. На сокрытие этого безобразия ушло полтюбика корректора и вся моя хладнокровность. Надеюсь, Памела сегодня не будет кичиться своей идеальной кожей, иначе я за себя не ручаюсь.
— Значит, МакКуин, — в очередной раз попыталась завести беседу с другом, сосредоточенно накручивая концы кос плойкой.
— Он только что предложил мне выпить кофе завтра вечером.
От неожиданности я дернула плойкой резче, чем следовало, и поморщилась.
— Свидание? — вскинула брови, оборачиваясь к МакКензи.
— Похоже на то, — мял губы он. — По шкале от одного до десяти, где один — чистка зубов, а десять — расхаживание по улицам с папье-маше лошадиной головы вместо шапки, насколько странно встречаться с коллегой отца?
