— Не хочу больше ездить в травмпункт.
— Мне жаль, что так вышло, Коллинз.
— Жаль, что парень из моих фантазий оказался припадочным собственником, который думает, что имеет право портить мою жизнь, потому что по документам он мой брат?
— Не уверен, что все так однозначно…
— А должен быть! — выплюнула я, смахивая слезу. — Макс выразился как нельзя яснее. Он не собирается быть со мной, я ему не интересна как девушка. Не ревность то была — просто он чувствует, что его вытесняют. Ты со мной будешь или другой парень, которого я когда-нибудь, возможно, смогу полюбить, ему плевать. Он лишь отстаивает свое место в семье. Место старшего брата, чье слово все еще играет роль. А сам тем временем спокойно строит отношения. Сначала это была Мэйбл, потом Кера, теперь Памела и, может, еще с десяток девиц в будущем. Но не я. Только не я. Не…
— Иди ко мне. — МакКензи споро отстегнул наши ремни безопасности, обвил мои плечи руками и притянул к груди, чтобы я заглушила в ней подступившие рыдания.
Я успокоилась подозрительно быстро и уже готовилась ко второй волне, которая настигнет меня через час-другой, когда над ухом раздалось тихое:
— Не так я представлял себе этот вечер.
— Да, я тоже, — выдохнула еле слышно, положив ладонь на перебинтованную руку друга.
Попрощавшись с парнем у двери, я тихо вошла внутрь, заглянула на кухню, посудомоечная машина в которой вовсю трудилась, и услышала мамино «Кхм-кхм» за спиной. Папа обнимал ее за плечи, пока она всем видом выражала недовольство: руки скрещены, губы поджаты, брови устроили встречу у переносицы.
— Ничего не хочешь сказать? — с вызовом спросила она.
Я послушно кивнула:
— Так сложно было усыновить какого-нибудь другого мальчика?
— Шшш… — как по мановению палочки переменилась мама, раскрывая для меня руки. — Ne pleure pas, petit bout. [54]
Я смахнула вновь хлынувшие слезы рукой, увернулась от объятий и умчалась к себе в комнату — предаваться ноющей боли разбитого сердца в одиночку.
Макс,
Я остановил мотоцикл у тротуара и снял шлем, заведомо натянув улыбку для Памелы. Девушка была крайне сосредоточенна на том, что ей говорили по телефону, а потому заметила меня, лишь когда я помахал рукой перед ее лицом. Она тут же сбросила звонок, прижимаясь ко мне в объятиях.
— Чего стоишь такая хмурая? — поинтересовался я, щурясь от яркого солнца.
— Да вот, поздравляла мамулю с праздником, — вздохнула блондинка, сопутствуя выпусканию воздуха опусканием плеч. — Ты свою поздравил, кстати?
— Буквально только что, — кивнул я.
Можно ли списать на совпадение то, что Этти не оказалось дома к моменту моего приезда? Во время двух из трех моих визитов после того злосчастного семейного ужина от сестрицы оставалась лишь выпечка. Отличительным, правда, стал раз, когда она повела Пон-Пона гулять (от роду такого не делала), как только я переступил порог дома.
Нет, пожалуй, совпадения тут исключены.
— Вот и молодец, — сказала Памела и начала пощипывать переносицу. — А мне надо было послать подарок почтой. У родителей очередной сеанс разгрома праздничного сервиза. Иногда мне кажется, они хранят его чисто для того, чтобы потом собирать осколки по кухне. Хотя сегодня они переместились в гостиную. Должно ведь в жизни быть разнообразие.
— Из-за чего на этот раз? — Я коснулся ее покрасневшего от пощипывания носа пальцем, приободряя.
— Из-за того, что мама не получила подарка от папы.
— Она же не его мать… — не понял я и тихо добавил: — Надеюсь.
— Нет, но она мать пятерых его детей. Детей рожать — не пирожки печь. Я бы ей вообще памятник при жизни поставила за такой подвиг.
