— А я тебя — глупенькой пустышкой, которую придётся силком укладывать в постель и чуть ли не насиловать, — со смешком признался Ив.
Тони резко выпрямилась, издав возмущённый возглас, и уставилась мужу в лицо.
— Ты думал, я дурочка?! — выпалила она, нахмурившись.
— Я этого не говорил, — весело отозвался Ив, его глаза блестели в густом полумраке, будто в их глубине неведомым образом оказались две звезды.
А она вдруг прищурилась, устроилась поудобнее, сев верхом на коленях Ранкура, и сцепила пальцы на его затылке.
— Значит, считал, я ни на что не гожусь в постели, да? — протянула она, чуть изогнувшись, и от лукавой улыбки на губах супруги у Ива кровь быстрее побежала по венам.
— Ну, мне так казалось, — осторожно ответил герцог, уже двумя ладонями придерживая Антонию за талию. А потом вдруг стремительным движением собрал её мягкие локоны в кулак и осторожно намотал, заставив прогнуться сильнее и откинуть голову. — Значит, старый и скучный, говоришь? — выдохнул он в губы Тони, уже предвкушая захватывающую игру дальше.
Сомнений в том, что на Огонёчка напало шаловливое настроение, у него не осталось — он отлично знал, что означает этот особый блеск в её переменчивых глазках. Она же, прикрыв их ресницами, улыбнулась шире и провокационно поёрзала на его бёдрах.
— А я трусики не надела, — шепнула она и облизнулась, ладони девушки погладили его затылок. — Хочешь проверить?..
Ив хотел. Заявление Антонии заставило его задышать чаще, едва он представил, что под тонким льняным сарафаном на ней ничего… Вот проказница! Не выпуская её волосы, герцог положил горячие пальцы на тонкую лодыжку и медленно повёл ладонью вдоль изящной ножки, наслаждаясь гладкой, бархатистой кожей — чулок Антония тоже не надела. Ну и правильно, не на светском же рауте, ну и откуда у дочки торговца вдруг чулки? Нет, может, они и были, но не шёлковые, как привыкла Тони. Воспользовавшись тем, что Ив отвлёкся на изучение того, что находилось под сарафаном, девушка притянула его к себе и прильнула к губам, пробежавшись язычком. Дразняще пощекотала, чуть прихватила зубками и тут же зализала, слегка втянув в свой сладкий рот. «А она быстро учится», — мелькнула у Ива суматошная мысль, и из его груди вырвался глухой рык. Герцог смял мягкие, податливые губы, завладев инициативой, его ладонь стремительно переместилась на округлое бедро и выше, проверяя правильность слов Антонии. Конечно, она не соврала.
И снова инстинкты сошли с ума, едва его пальцы погрузились в горячее, нежное лоно, запах мёда и корицы заполнил сознание, вытеснив остатки мыслей. Антония застонала ему в губы, рывком сдёрнув с него куртку, её руки нырнули в ворот его рубашки, поглаживая тугие мускулы на плечах. Воздуха катастрофически не хватало обоим, они задыхались, не в силах оторваться друг от друга. Ладони Тони скользнули по груди Ива и вцепились в пояс его штанов, нетерпеливо дёргая завязки. Он же выбрал именно этот момент, чтобы погладить влажный, пульсирующий желанием бугорок, и Антония всхлипнула, подавшись вперёд, моментально забыв, что хотела только что сделать. Зажмурившись, она тяжело задышала, приоткрыв рот, с её губ сорвался тихий стон:
— И-и-ив!..
Разряд удовольствия пронзил тело Тони до самых кончиков пальцев на ногах, перед глазами стремительно закружились разноцветные искры. Её бёдра ритмично задвигались в такт движениям Ива, но девушке хотелось большего, и её пальцы вновь нетерпеливо вцепились в его штаны, ощущая под ними красноречивую твёрдую выпуклость. Между ног и внутри всё пылало, умело раздразненное супругом, и Антония чуть не хныкала в нетерпении, хватая ртом воздух и утопая в море эмоций. Когда же наконец подушечки Тони скользнули по напряжённой, горячей плоти, она снова едва не застонала, теперь от облегчения, что скоро он окажется в ней, заполнит жаждущую, голодную пустоту, грызшую низ живота.
Ладони Ива обхватили упругие ягодицы жены, властно их сжав, Антония же, тихо рассмеявшись задыхающимся смехом, вцепилась в плечи Ранкура и, глядя ему прямо в глаза, медленно-медленно опустилась, растягивая восхитительные ощущения. По венам растекалась обжигающая лава, дыхание пресеклось, и восторг захлестнул Тони хмельной волной, от которой закружилась голова. Пальцы девушки скользили по шее и плечам Ива, губы невесомыми прикосновениями щекотали его лицо, она что-то беззвучно шептала в лихорадке страсти, полностью отдавшись наслаждению. Всего на мгновение Антония замерла, опустившись до конца, и мышцы тут же сжались, вбирая глубже, вырывая у Ива хриплый, низкий стон, и в следующий момент Огонёчек сорвалась на быстрые, резкие движения, прижимаясь к нему так тесно, будто хотела раствориться в нём. И мир рухнул…
