…Где-то неимоверно далеко от монастыря, в полутёмной спальне, на широкой кровати вздрогнул и проснулся мужчина, резко сел и уставился перед собой невидящим взглядом. За столетия одиночества он давно осознал свою ошибку, давно раскаялся и так устал засыпать и просыпаться в холодной постели один. Он уже не наблюдал за тем, кто мог бы принести ему спасение, разуверившись в том, что пророчество исполнится, но сейчас странное, пронзительное чувство заставило надежду загореться безумной звездой в душе. Неужели?..
Они добрались до спальни далеко за полночь, вдоволь наплескавшись в купальне и сделав ещё один набег на кладовую монастыря. Серебристая пыльца оказалась в самом деле настоящей и спокойно смылась водой, но никаких неприятных или других ощущений ни Ив, ни Антония не испытывали. И дополнительных знаков на телах не появилось, по крайней мере, на первый взгляд точно. Свои узоры они не знали до последнего завитка, чтобы с уверенностью ответить, что к ним ничего не прибавилось, а поскольку внятного объяснения появления этой странной пыльцы не находилось, Ив попросту махнул рукой. Тони же предположила, что возможно, это пар обладает какими-то особыми свойствами, вот и выпала эта странная пыльца.
— Если от неё никакого вреда, мне всё равно, откуда она взялась, — решительно заявил Ив и вытащил супругу из бассейна, наклонившись и легко подхватив её под мышки. — Всё, пойдём, а то уснёшь ещё в воде, — решительно прервал он обсуждение столь необычного явления.
Антония не возражала, позволив завернуть себя в то самое покрывало: одеваться в чистое не очень хотелось, поскольку всё равно пришлось бы раздеваться вскоре в их комнатах. Её походная одежда была мокрой, поскольку Ив ещё и стиркой занялся к великому удивлению Тони. Наблюдая высоко поднятые брови Огонёчка, когда он полоскал её рубашку, герцог усмехнулся и невозмутимо произнёс:
— Что тебя так удивляет, жена? Я солдат, а на границе прачки, знаешь ли, не ходят строем за отрядом. Иногда по неделе приходилось в лесах шляться, — он поморщился и аккуратно выжал рубашку. — А то и больше.
Закончив, он натянул штаны — чистые, как заметила Тони, укутал её в покрывало и подхватил на руки. Пустой поднос с бутылкой держала девушка, а одежда повисла рядом с ними в воздухе. Антония решила попробовать, и у неё получилось поднять не слишком тяжёлый предмет, пусть и больше обычных, с которыми она тренировалась. Поднос и бутылку они оставили на кухне и поднялись к себе. Комната уже хорошо прогрелась от жаровни, но Ив всё равно заставил Тони влезть в одну из его рубашек, смотревшуюся на ней как раз, как ночная сорочка. Достаточно удобная, потому что прикрывала ноги до середины бедра и не мешалась, и Антония, ворча, натянула её, уже успев привыкнуть к тому, что теперь спит обнажённой.
Укутавшись одеялом и подтянув колени к подбородку, она наблюдала, как Ив развешивает её одежду на стуле и дверях шкафа, чтобы высохла до утра, и вдруг спросила:
— А ты узнал, кто послал тех странных людей, стрелявших в тебя болтом с сонным зельем?
Он оглянулся, смерил Антонию внимательным взглядом и в свою очередь поинтересовался:
— А ты готова рассказать мне, кто надоумил тебя пуститься в бега со свадьбы, Огонёчек?
Тони отвела глаза и смутилась. С момента возвращения они не касались этой темы по взаимному согласию, ведь девушка больше не собиралась делать глупостей, не видя в этом смысла.
— Почему ты думаешь, что… мне кто-то помог? — пробормотала она, изучая узоры на покрывале и не решаясь посмотреть на супруга.
— Потому что ты понятия не имеешь, что происходит за границами города, и где какие постоялые дворы вообще есть, — доходчиво объяснил Ив, повернувшись и скрестив руки на груди, в его голосе отчётливо слышалась ирония. — А между тем, ты достаточно уверенно направлялась туда, где подралась с местными. Так кто, Тони? Я не буду ругаться и наказывать, — со смешком добавил он. — Мне просто интересно, насколько правильны мои выводы.
Антония длинно вздохнула, уже пожалев, что затронула эту тему, но всё же призналась:
— Я Тери попросила, — совсем тихо ответила Тони и тут же добавила, не поднимая головы, в защиту подруги. — Она не хотела, это я её уговорила! И… она упоминала, что ей предложила помощь в организации всего какая-то маркиза, — чуть запнувшись, закончила Антония, решив быть откровенной до конца.
Муж ведь пообещал никого не наказывать и не сердиться.
