Леди Эстер слишком внимательно посмотрела на дочь, потом переглянулась с отцом, что Антонии не слишком понравилось, и негромко сказала:
— Да, конечно, дорогая. Я с вами прогуляюсь.
— Но… Разве у тебя нет никаких дел? — Тони, совсем не ожидавшая, что одну её из дома не выпустят, растерянно моргнула, с отчаянием понимая, что их с Тересией такой хороший план летит к ррыхрам.
Старшая герцогиня благодушно улыбнулась и покачала головой.
— Нет, дорогая, и я с удовольствием проедусь с вами.
Тони понимала, что если она будет настаивать на прогулке без матери, это возбудит ещё больше подозрений. Придётся им с Тери придумать что-нибудь другое… Антония нашла в себе силы непринуждённо улыбнуться и кивнуть.
— Хорошо, мама.
Внутри всё как будто оборвалось, мир вновь предстал в серых красках. Изобразив реверанс, девушка ровным голосом попрощалась с отцом и Ранкуром и вышла из столовой, сменить домашнее платье на что-то, более подходящее к прогулке. И никаких мечей, к сожалению. Прикусив губу, Тони сердито смахнула непрошенную слезинку и запретила себе реветь. Снова покраснеют и опухнут глаза, а показывать свою слабость Антония не собиралась. Да, как целительница, она могла убрать все последствия истерики, но… Девушка упрямо сжала губы. У неё ещё есть время до завтрашнего вечера, рано руки опускать. В конце концов, можно тихо выбраться из дома ночью, пока все спят, второй этаж — не так уж высоко, и тётя ведь сказала, что третий дар Антонии — левитация. Главное, ухитриться улучить момент и попросить Тересию, чтобы она предупредила эту таинственную Ионель, что планы слегка меняются и побег переносится с вечера на ночь. Успокоив себя таким образом, Антония быстро переоделась и спустилась вниз в гораздо более спокойном расположении духа, чем уходила из столовой. Ив де Ранкур уже покинул их дом, к облегчению Тони, как сказала мать, а вскоре приехала и Тересия. Скользнула удивлённым взглядом по подруге, когда леди Эстер с невозмутимым лицом последовала за ними, Антония на это едва заметно пожала плечами и вышла матерью из дома.
— Потом поговорим, — шепнула Тони и села в экипаж.
Прогулка не принесла никаких сюрпризов. Тери щебетала о последних светских сплетнях, Антония с интересом включилась в их обсуждение, желая отвлечься и усыпить бдительность матери, и в общем, все были довольны. Почти все. Поговорить с Тересией так, чтобы не услышала старшая герцогиня, увы, не получилось. К ужину Тони вернулась домой, внешне спокойная, но внутри, как сжатая пружина арбалета. Время шло, а она до сих пор ещё ничего не сделала для своего спасения! За столом девушка едва смогла осилить половину лежавшей на тарелке еды, кусок застревал в горле и желудок протестующе сжимался. Отец и мать обсуждали свои дела, и Тони не прислушивалась к беседе. Она решала очень важный вопрос, как сообщить Тересии о своих планах, и в конце концов, не нашла ничего лучшего, чем остановиться на следующем варианте. Антония покидает ночью родительский дом, добирается до Тери, благо жила она недалеко, пересидит до утра у подруги, а утром Тересия уже сообщит Ионель, что побег перенесён на утро.
Занятая своими мыслями, Тони не заметила, как закончился ужин, и лишь оклик матери выдернул её из раздумий:
— Антония, дорогая, с тобой всё в порядке? — в голосе леди Эстер слышалось искреннее беспокойство. — Ты весь вечер сама не своя.
— Устала что-то, — младшая герцогиня слабо улыбнулась и прижала ладонь ко лбу. — Пойду, почитаю.
— Конечно, девочка моя, я провожу тебя, — заботливо предложила Эстер, и Тони не рискнула отказаться.
Так они и дошли до покоев Антонии, мать поддерживала девушку, изображавшую упадок сил, и едва сдерживавшую внутреннюю дрожь.
— Не сиди долго, Тони, — ласково улыбнувшись, Эстер поцеловала её в лоб.
— Завтра последний день…
— Да, мама, — перебила её Антония, не желая вновь слушать про свадьбу. — Спокойной ночи, — она юркнула к себе.
Тони честно попыталась почитать, но никак не могла сосредоточиться на книге, то и дело косясь на часы, стрелка на которых ползла слишком медленно. Казалось, прошла целая вечность, пока они не показали десять: слуги уже наверняка разошлись по своим комнатам, да и родители у себя, и можно попробовать осуществить свою идею. Антония зашла в гардеробную, раскопала перевязь с мечом и ловко приладила её под платье, наплевав на неудобство, потом сдёрнула с вешалки плащ и накинула на плечи. Сердце гулко колотилось в груди, девушка то и дело облизывала сухие губы, пытаясь справиться с нервным волнением. Её пальцы дрогнули, когда она ухватилась за дверную ручку, нажала… Ничего не случилось. Дверь не открылась. Тони озадаченно уставилась на дверь — замка в ней не было, девушка не видела причин запираться в родном доме, а мать никогда не опускалась до того, чтобы рыться в вещах дочери. Что же сейчас случилось?.. Антония ещё раз дёрнула за ручку, с тем же результатом: злополучная дверь не открывалась.
