Не видя больше смысла оставаться на тягостном для неё вечере, Ионель поспешила домой — следовало проконтролировать, как всё пройдёт. Её настолько разбирало нетерпение и нездоровый азарт, что маркиза даже на некоторое время позабыла об Иве. Ничего, как только она избавится от досадной помехи в лице малолетней выскочки, всё встанет на свои места. Вихрем взбежав по лестнице, леди ворвалась в свой кабинет, достала камешки и бросила на стол карту Реннары и окрестностей. Нависнув над ней, уставившись напряжённым взглядом, Ионель выдохнула сквозь зубы и прошептала имя ненавистной соперницы:
— Антония… де Ранкур, — перед фамилией она запнулась, грудь обожгла вспышка ревности и злости.
Камушек выпал из руки и уверенно покатился вдоль улиц столицы, приближаясь к воротам. Женщина разом успокоилась и удовлетворённо хмыкнула, потом села в кресло и достала из ящика переговорный артефакт. Дорогостоящая штука, но полезная, особенно когда требовалось связаться на расстоянии. Крупный кристалл неправильной формы, оправленный в серебро, лёг на стол перед Ионель, и она активировала его касанием.
— Девчонка едет к вам, — быстро проговорила она, не сомневаясь, что на том конце её слышат. — Кстати, при ней будет кошель с золотом, это часть вашей оплаты, — добавила Ионель, на её губах появилась неприятная ухмылка.
— Понял, — раздался мужской голос, слегка искажённый магией. — Мой человек уже ждёт.
— Прекрасно, — маркиза потянулась, как кошка, и облизнулась, прикрыв заблестевшие глаза.
- С девчонкой как обращаться? — уточнил тот же голос.
Ионель пожала плечами, хотя собеседник не мог её видеть, и сцепила пальцы перед собой.
— Если хотите продать подороже, то аккуратно, она девственница. Если нет — делайте, что хотите, — равнодушно ответила Нелли. — Мне всё равно, главное, чтобы она никогда не вернулась в Реннару. Хотя, как по мне, чем скорее она лишится девственности, тем лучше — девчонка маг, осторожнее. И у неё третий дар есть, — предупредила Ионель. — Какой, не знаю.
Послышался неприятный смешок.
— Не волнуйтесь, мы умеем обращаться с магами.
— Как только всё будет сделано, жду отчёта, — закруглила Ионель разговор.
— Непременно, — ответил невидимый собеседник, и кристалл потух, обрывая сеанс связи.
Маркиза провела пальцами по губам, невидяще уставившись перед собой, и пробормотала:
— Ты мне ещё спасибо скажешь, любимый, что избавила тебя от неё…
Посидев пару минут за столом, Ионель ненадолго ушла к себе в спальню, переоделась в длинный кружевной пеньюар, достала бутылку красного вина и бокал и вернулась в кабинет, ждать вестей от сообщника. До постоялого двора этой Антонии скакать несколько часов, даже с учётом того, что она торопится, и сведения поступят не раньше, чем ближе к полуночи, а то и позже. Но ждать Ионель умела, научилась за последние месяцы. Леди плеснула себе вина в бокал и негромко произнесла, глядя на карту:
— За успех, моя дорогая.
Постоялый двор «У трёх дубов».
Перед Антонией стоял могучий мужчина с коротким тёмным ёжиком волос, от него ощутимо пахло алкоголем, и шальной огонёк в его глазах девушке совершенно не понравился. Пальцы мужчины держали крепко, и рассматривал он её слишком уж пристально и с каким-то нездоровым интересом. А ещё, широкая ухмылка, полная предвкушения, изрядно нервировала Тони.
— Пустите! — выпалила она, снова потянув руку.
— Ты одна, милашка? Идём к нам! — не обратил на её просьбу никакого внимания путник и резким движением дёрнул к себе.
Антония вставать не хотела, и от резкого движения стул под ней с грохотом упал, а в зале наступила тишина, показавшаяся перепуганной девушке оглушительной. Идея с побегом не казалась теперь такой уж умной, и обещанный человек таинственной помощницы не торопился показать себя. Или это он и есть?.. Суматошные мысли пронеслись стаей вспугнутых летучих мышей, и дальше Антония действовала на чистых инстинктах, особо не задумываясь. Оказавшись слишком близко к жаждавшему её внимания мужчине, Тони с силой наступила каблучком ему на ногу и собрав все силы, резко двинула кулачком куда-то в район живота. Так её учил Рамон, однажды расщедрившись ещё и на несколько уроков по самообороне помимо фехтования. Мужчина скорее от удивления, чем от боли выпустил тонкую девичью кисть, крякнул, а Тони тут же отскочила и выхватила меч, настороженно уставившись на незадачливого поклонника. Тот, увидев оружие, поднял брови и окинул её насмешливым взглядом.
— Шустрая какая, ты гляди, — протянул он, а в следующий момент и в его руке оказался широкий меч, по виду всяко внушительнее почти игрушечного клинка Антонии. — Выиграю — с тебя поцелуй, красотка, — широко ухмыльнувшись, бросил мужчина и атаковал с неожиданной для подвыпившего прытью.
