Антония еле успела подставить свой меч, и по залу разнёсся звон металла. Посетители тут же переключились на занимательное зрелище, свистя, отпуская весёлые замечания — в том числе и не совсем приличного содержания, — и открыто заключая пари, кто же выиграет. Тони же сразу почувствовала, что противник явно давно знаком с мечом и не для украшения его носит: точные, быстрые удары, неожиданные выпады, ставший острым взгляд — всё говорило о его опытности. Её пока спасала природная гибкость и то, что мужчина, похоже, играл с ней, нападая вполсилы и не имея целью всерьёз задеть. Сердце девушки грохотало в ушах, кровь шумела, воздуха катастрофически не хватало, и она чудом умудрялась обходить столы и стулья, постепенно отступая к стене под градом точных ударов и не имея возможности атаковать самой. Её грамотно загоняли в угол… И тут вдруг Антония, поймав взгляд противника, полный откровенного предвкушения, разозлилась. Стоило убегать с собственной свадьбы, от одного неотёсанного мужлана, чтобы тут же попасть в лапы другого, да ещё в самом начале пути к свободе?!
Девушка стиснула зубы, загнала панику поглубже и крепче сжала рукоять меча. Ярость вспыхнула жарким факелом, спалив панику и страх, растеклась по венам обжигающей волной, и Тони, увернувшись в очередной раз от просвистевшего в опасной близости от её руки клинка, вскинула руку. В её ладони тут же загорелся огненный шарик, и гомон в таверне моментально стих.
— Ещё шаг, и спалю всё к ррыхровым потрохам, — процедила она, глядя в глаза донельзя удивлённому мужику, замершему с поднятым мечом.
Шарик в её ладони стал больше, налился оранжевым и начал постреливать искрами, и среди наблюдателей пробежал шепоток. Ухмылки пропали с лиц посетителей, а хозяин за стойкой ощутимо забеспокоился, бросив протирать стойку. Он с откровенным страхом покосился на нарушительницу спокойствия и громко прочистил горло.
— Леди, шли бы вы отсюда, — хрипло проговорил хозяин. — Возвращайтесь, откуда пришли и не портите моё имущество!
В полной тишине, не убирая с ладони шарик, Антония поспешно вложила меч в ножны, обошла мужика по широкой дуге, не сводя с него взгляда, и спиной попятилась к двери.
— Всего хорошего, — всё же вежливо попрощалась она и выскользнула за дверь.
Там силы покинули её, Тони погасила шарик и с тихим невнятным всхлипом сползла по двери, ноги не держали. Прикусив губу, она сдерживала слёзы, не давая истерике прорваться и напряжённо размышляя, стоит ли подождать посланца Ионель здесь, у дома, или от греха подальше уехать отсюда и поискать другой постоялый двор. Деньги в конце концов у неё были, можно переждать несколько дней, а потом незаметно вернуться в город, связаться с Тересией и там уже что-нибудь решить. Но тут оставаться точно нельзя, если она рискнёт снять комнату, кто знает, не проберутся ли к ней под покровом ночи. Замки тут наверняка хлипкие, если они вообще имеются.
Девушка поднялась, придерживаясь за дверь, на неверных ногах сошла с крыльца и побрела в сторону конюшни, чувствуя себя разбитой, одинокой и очень несчастной. А всё этот Ранкур со своей женитьбой! Антония упорно не желала признавать собственной глупости и упрямства с побегом и обратила злость на супруга, из-за которого у неё появилось столько проблем.
— Что, передумали оставаться? — недовольный конюх увидел её приближение и вышел сам.
— Да, — не вдаваясь в подробности, отозвалась Антония. — Верните мне лошадь.
Он пожал плечами, и через несколько минут девушка опять выезжала на дорогу, в темноту и неизвестность. Опять проснулись страхи, она косилась по сторонам, в каждой тени видя того мужика с постоялого двора, а может, и его дружков. Мелькнула тревожная мысль о Ранкуре, и Антония пустила лошадь рысью, кутаясь в плащ и начиная дрожать мелкой дрожью. Не от холода, а от нервного напряжения: что делать дальше, она абсолютно не представляла. Снова навернулись слёзы, юная герцогиня нащупала ррыхрово кольцо, и захотелось оторвать палец, только чтобы снять его. Тони поморщилась, с досадой вздохнула, снова оглянулась, подумав, а не зажечь ли ей светлячка, но тут же отказалась от этой идеи. Мало ли, кто прячется по ночам в лесу. Конечно, вокруг столицы было безопасно, и всё же, она слишком мало знала о жизни вне Реннары, чтобы так глупо рисковать.
Антония успела проехать довольно далеко, постоялый двор скрылся за поворотом, когда вдруг послышался тихий свист. Она с недоумением вскинулась, однако оглядеться не успела: в затылок с силой ударило что-то тупое, голова взорвалась болью, а перед глазами засверкали разноцветные искры. Тони тихо вскрикнула, взмахнув руками, сознание померкло, и она провалилась в темноту беспамятства.
Где-то в окрестностях Реннары, раннее утро следующего дня.
