Через пять минут в кафе зашел мужчина в темном костюме и надменным взором высшего чиновника. В зале кроме Володьки и Партнера больше никого не было. Кошелев постарался, чтобы в кафе не зашли случайные посетители.
Чиновник осмотрел зал неторопливо и напустил удивленное выражение лица. Вроде, обиделся, что его не встречают должным образом. Партнер тоже недоуменно смотрел на Володьку, размеренно поедающего салат.
– Вы кто? – прозвучал в наступившей тишине вопрос. Воронов спросил громко, не оборачиваясь на вошедшего чиновника.
– Меня попросили встретиться с неким Вороновым, – ответил мужчина, брезгливо скривив рот.
– Не вас, – сказал Володька, – а вашего начальника. Вы – никто. Так, мелкая сошка, вообразившая себя этаким разведчиком в тылу врага. Вас попросили – вы делаете.
Чиновник явно растерялся. Он не ожидал такого разговора. Партнер тоже выглядел ошеломленным.
– Передайте своему начальнику, что разговаривать буду только с ним, – продолжал Володька, не отрываясь от поедания салата. – Можете назвать кодовую фразу – Берлинская стена. А впрочем, не передавайте, меня и так услышали.
– А причем здесь стена? – недоумевал Партнер, проводив взглядом чиновника до выхода. – И почему услышали?
– Вы как младенец, – рассмеялся сытый Воронов. – На нем был микрофон. А стена… позже поясню. О, уже по наши души идут, – он кивнул на вошедших людей, – они явно из охраны генсека.
Несколько шустрых мужчин за пару минут обшарили все помещения кафе, проверили персонал на наличие оружия, и попросили никого из них не входить в зал.
Спустя минуту в кафе вошло Доверенное Лицо генсека. Володька поперхнулся едой. Такого огромного напряжения зловещего и темного сознания в человеке он еще не встречал. Словно сам мрак, неотвратимый и уничтожающий, заполнил помещение зала. Безразличие ко всем окружающим, неуемная жажда всевластия. Ничего для вошедшего человека не имело значения, кроме своего благополучия и гипертрофированного желания собственного обогащения. Люди для него – мусор, иногда валяющийся под ногами. И все это было его жизнью, единственной целью, и не приобретенной из жизненного опыта, а кем-то вложенной с рождения.
Партнер приподнялся для приветствия. Володька тоже нехотя встал, соблюдая приличие, хотя сделал это против своей воли. Желания разговаривать с вошедшим чиновником не было никакого.
– Я думал, Воронов, что вы выглядите несколько иначе, – с некоторым изумлением проговорило Доверенное Лицо. – Так о чем вы хотели поговорить? Ваш, – быстрый взгляд на Партнера, легкая пренебрежительная усмешка, – куратор настаивал на встрече. Не скрою, мы следили за вашей работой. Не пристально, но вы были в нашем поле зрения постоянно.
Чиновник врал. Нагло. Он первый раз видел Воронова и услышал о нем только от Партнера где-то пару недель назад, и на встречу он заявился после того как услышал про Берлинскую стену. Эта операция разрабатывалась в глубокой тайне и о ней знали лишь единицы доверенных людей.
Обсуждать вопросы, которые Володька хотел задать генсеку с Доверенным Лицом было бесполезно. Все уже было решено и механизм закрутился в полную силу. Воронов пребывал в некой растерянности. Через сознание чиновника он увидел все причины и всех действующих лиц предстоящего глобального спектакля. Воссоединение Германии, раскол Варшавского Договора и гуманитарную катастрофу под названием «развал Советского Союза». Предстояло выбрать путь. Либо противопоставить себя этому, либо отойти в сторону, выбив для себя наилучшие условия существования. А вот так, за час разговора это не решить. Нужно продумать и оценить последствия той или иной позиции. Или… перекупить действующих лиц. Что было нереально. Кто поверит молодому парню? Володька решил немного потянуть время. Он кивнул Партнеру, показав взглядом желание остаться наедине с Доверенным Лицом. Партнер отошел, сказав, что ему необходимо сделать важный телефонный звонок.
– Молодой человек, а ты что из себя вообразил? – чиновник с наглой ухмылкой в упор посмотрел на Воронова. – Я ведь бровью пошевельну, и тебя раздавят, как клопа.
Это не было проверкой, это был наезд. Грубый и решительный.
– А ну, выкладывай, что ты там пронюхал? Хотя зачем?
Чиновник приподнял руку и небрежно повел двумя пальцами в сторону Володьки, даже не оборачиваясь.
Самая гнусная черта в людях – это когда они начинают демонстрацию силы, не узнав противника. Не выяснив слабые и сильные стороны, не представляя, что противодействие может быть очень жестоким и порой ошеломляющим. Полностью уверовав в своем безраздельном превосходстве, в своей полной безнаказанности, в своей правоте без доли сомнений.
А ничего не произошло. Никто не подошел, никто не склонился в поклоне. Такую ошибку совершают люди недалекие, глупые и самодовольные.
– Ты охрану свою зовешь? – поинтересовался Володька. Он картинно развалился на стуле в небрежной позе. – И что? Никто не идет?
