– У меня для вас есть работа, – ответил Воронов. – Интересная и очень прибыльная.
И поморщился над сказанными словами. Деньги Семена интересовали в последнюю очередь. Парень был очень талантливым прикладным математиком, но ему не хватало оборудования и связных идей.
– Я предлагаю вам разработать операционную систему, – продолжил Воронов. – Контактного типа. Ну, и все что к ней полагается.
Семен поперхнулся кофе.
– Чтобы вести такие разработки нужен очень мощный процессор, – сказал он. – Я знаю, что такие работы ведутся за границей, и там как-то не хотят с нами делиться опытом.
– Процессор перед вами, – кивнул Володька. – И насколько мне не изменяет память – это на шестьдесят четыре бита, четыре ядра, четыре гигагерца и три уровня кэша.
– Вы шутите? – спросил Семен. – Такое возможно, конечно, но так лет через двадцать.
– Я не шучу, – ответил Воронов. – Так вы беретесь за работу? Оборудование у вас будет такое, которое укажете. Даже если его производят только за границей. И вы слышали об интернете?
Семен кивнул.
– По поводу работы могли бы и не спрашивать. Я, конечно, берусь.
В шесть вечера Володька зашел в подъезд дома, который был указан на салфетке, переданной ему вчера Доверенным Лицом. Огляделся. Лестница казалась будто вымершей, словно по ней уже давно никто не ходил. Да и сам дом – двухэтажное древнее строение с одним входом и как оказалось только с одной дверью на втором этаже. Он напряг сознание, но ничего не почувствовал. Пустота и тишина, даже уличные звуки не проникали.
Алексея Кошелева он оставил на улице, перед уходом передав ему объемный конверт с инструкциями.
– Это откроешь, если я не вернусь через два часа, – сказал Володька своему начальнику безопасности. Тот кивнул, спрятал конверт, и приготовился ждать.
Владимир толкнул дверь, вошел в большое помещение, занимающее весь этаж. Правда, из пола торчали четыре внушительных столба, видимо подпирая на потолке несущие балки перекрытия крыши. Пять окон, и два массивных кресла посередине. На одном из них сидел рослый старец, опираясь руками на трость. В полумраке не было видно его лица, только очертания, но была заметна длинная светлая борода и такие же светлые волосы, разбросанные по плечам.
– А вы делаете успехи, Воронов, – проговорил старец. Голос его, мягкий и властный негромким эхом отдавался от пустых стен. – Верховный координатор постарался. Присаживайтесь, что торчать пятым столбом.
Володька сел в свободное кресло. Старец посмотрел на дверь. Она мягко прикрылась, и стала выглядеть словно монолит.
– Чего вы добиваетесь, Владимир? – спросил незнакомец.
– Пока не решил, – ответил Володька. – Думаю, наш разговор мне подскажет.
Старец рассмеялся тихо.
– А вы наивный, неужели думаете, что ваши способности смогут помешать нам, совершить то, что мы задумали? И приводим в действие уже не одну тысячу лет.
Ну, дал вам Верховный своим кодом значительное превосходство над индивидами, но, не над нами. Какие вы все упрямые! И зачем вас только создавали?
– Вы обобщаете, или обо мне говорите? – Володька пытался осторожно влезть в сознание старца. Тот недовольно поморщился.
– Перестаньте, Воронов. Вы еще настолько сильны, чтобы читать мои мысли. Да я не собирался от вас что-то скрывать. Это ни к чему. Только индивиды могут говорить одно, а думать и делать совершенно другое.
Так послушайте. Я не знаю, что вы там из себя вообразили. Мессию, Иисуса Христа или еще кого особенного. Мне не интересно. У каждого индивида, здесь на земле – свое предназначение. У вас, кстати, тоже. Правда, оно сломано кодом координатора, и вы отпущены в свободный полет, но большого значения это не имеет. Вы такой один. Бороться с целой системой эксперимента вы просто устанете.
– А в чем заключается этот эксперимент?
– Вы этого не знаете? – неподдельно удивился старец. – Я думал, что верховный… впрочем, я расскажу.
