Ребята из охраны Доверенного Лица не могли пошевелиться. Их скрутила и вогнала в ступор неведомая сила. Сам чиновник попытался вскочить, но не смог. Его зад был будто приклеен к стулу, руки безвольно повисли плетьми. Володька не собирался унижать, только демонстрировал силу, пытаясь прочитать, как это подействует на разум чиновника. Изменится отношение или нет. Испугается или наполнится злобой.
Выходило второе и Володька поморщился. Сейчас надо было сломать человека, сделать его пешкой в руках, а не идиотом.
Не торопясь, Воронов своими мыслями убирал из мозга Доверенного Лица его наглость и жажду наживы, заполняя пробелы человеколюбием и щедростью. Воздействовал на каждый квадратный миллиметр серого вещества чиновника осторожно, оставляя нужные участки нетронутыми для дальнейшего использования, и внезапно наткнулся на черную область. Пытался пробиться сквозь нее, но не смог. Повторил попытку. Чернота заиграла искристыми золотыми огоньками, которые перемешивались с тонкими серебристыми вихрями.
Чиновник глухо и протяжно застонал. Пытался схватиться за голову непослушными руками, его лицо искривилось жуткой гримасой боли. Глаза расширились, тонкие губы растянулись в нити, а зубы отбили непрерывную дробь.
Володька не дал ему потерять сознание, выдалбливая из мозга черноту.
Боль можно вынести. Можно к ней привыкнуть, если она не мучает. Даже можно забыть о ней. Но ее надо напоминать, чтобы человек не расслаблялся, не повторял тех действий, что приводят к мукам от разрывающих голову острых иголок.
Через некоторое время чиновник был готов к разговору. Вбежавшая охрана была остановлена резким жестом руки.
– В чем дело? Я вас не звал, – проговорило Доверенное Лицо, с недоумением разглядывая очнувшихся от ступора парней.
– С вами все в порядке? – старший охранник со страхом поглядывал то на него, то на Володьку.
– Да. Не беспокойтесь. И не врывайтесь так резко. Я немного занят, – чиновник говорил спокойно. Охранники спешно покинули кафе.
Доверенное лицо окинуло взором столик, пустой стакан наполнился соком и в несколько жадных глотков был опустошен.
– Неплохо, – крякнул чиновник, промокая губы платком. – Думаю, вы смогли меня убедить. Завтра приходите по этому адресу.
На салфетке он написал пару строчек.
– В шесть вечера.
И доверенное лицо слегка пошатывающей походкой вышло из зала.
Володька быстро пробежал глазами адрес, начертанный на салфетке, и спрятал ее в карман.
– И что это было? – спросил подошедший Партнер.
– Не знаю, – Воронов раздумывал.
– Так что делать то? – недоумевал Партнер.
– Соберите всех завтра, часиков в девять вечера. Если в половине десятого я не появлюсь, то не ждите.
– Моя дача подойдет?
– Годиться, – кивнул Володька. – Постарайтесь не особо привлекать внимание. Придумайте повод какой-нибудь. Значимый, но не очень значительный.
Как в ту ночь, в день своего возвращения из армии, Воронов сидел в темном зале кафе, курил и смотрел на ночную улицу через витрину.
Тускло светили огни, изредка проезжали одинокие машины, освещая фарами лишь небольшой участок дороги перед собой.
Володька так и не решил – ввязываться в большую игру, или нет. И что он может противопоставить интересам людей с огромными деньгами и почти безграничной властью. Себя? Да еще пару десятков пусть и высокопоставленных, но уже не имеющих реального влияния людей. Глупо это. Начнется охота, и он не сможет защитить всех, несмотря на свои возможности. А стоит ли вообще пытаться что-то делать? Деньги есть, на счетах за границей стараниями Ильи Николаевича скопился немалый капитал. Еще пару лет, и можно будет свинтить из этого хаоса в какую-нибудь тихую страну и спокойно вести дела здесь, в будущей России. Переждать криминальный и политический передел и прочую мерзость российского капитализма. Вопрос другой. Дадут ли ему воспользоваться этим самым капиталом? И еще. А как быть с людьми, которых он нанял на работу?
Стоп. А зачем создавалась вся эта структура? Зачем городился весь этот огород? Правильно! Чтоб в нужный момент занять единственную нишу, которую оставят за ненадобностью. Которую бросят на произвол судьбы, деля природные богатства. И ведь связи есть, и наработки. Да и Партнер тогда останется нужным и востребованным.
Ладно, исходя из результатов предстоящей встречи и будем строить дальнейшие планы.
Перед Вороновым сидел молодой парень лет двадцати. Сильно нервничал. Его руки то теребили воротник рубашки, то снимали очки, то вновь их водружали на нос. А Володька опять сильно удивился прочитанным мыслям человека. Второй раз за неполные сутки. Это было ново.
– Кофе хотите? – осторожно спросил Владимир парня, которого звали Семен.
Тот судорожно кивнул.
– Простите, – слегка заикаясь от волнения, сказал Семен. – Мне Алексей передал, что вы хотите со мной поговорить.
Элла, как всегда принесла поднос с ароматным напитком. Пока она расставляла чашки, Володька выложил перед Семеном процессор. Парень впился в черный прямоугольник немигающим взором с явным интересом. Видимо, такие штуки были ему знакомы.
