Воронов заворочался на диване. Солнце за окном потускнело, и в комнату прорвался прохладный ветерок, качнув занавески. Володька никак не мог сообразить – что же нелогично в посылах Древних, хотя чувствовал, что основная нить разгадки совсем рядом. Почему именно в него заложили такое предназначение, от которого зависели жизни других индивидов? Что в Володьке такого особенного?
Он встретил Наташу на следующее после прихода домой утро. Вышел на балкон, чтобы вдохнуть московского воздуха. Вытянул вверх руки, поправил резинку синих сатиновых трусов, и вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Повернул голову. На соседнем балконе стояла девушка, склонив голову, и подперев её рукой, облокотившись о перила. Пепельные длинные волосы падали фонтаном за балкон, глаза лукаво сияли.
– Здравствуй, Володя.
Сначала он застеснялся своего вида, от неожиданности не зная, что делать, а потом…
– Привет, Наташка! Ты чего не пришла вчера?
Он испугался, что если метнется в квартиру надевать штаны и майку, то больше не увидит свою соседку по балкону.
– А ты хотел, чтобы я пришла?
– Да. Мы же друзья…
Она нервно усмехнулась.
– А ты, Володька, всё такой же… Правда, возмужал. Прям, настоящий мужчина!
– Да что случилось, Наташ?! – не вытерпел он.
– Ты действительно хочешь узнать?
– Да!
Девушка задумалась, тряхнув головой. Потом вдруг решила:
– Мне сейчас на работу. Знаешь, приходи сегодня ко мне в восемь вечера.
– И ребят позовём…
– Нет! – громко отрезала Наташа. – Один приходи. Они тебя уже встретили, и теперь моя очередь.
Она ушла в свою квартиру, а Володька ещё немного постояв на балконе, прошёл на кухню, где суетилась мать.
– Я тебе бутерброды сделала, Володь. Кофе нальёшь сам?
– Да.
Но мать всё стояла у плиты.
– Ты с Наташей разговаривал?
– Да.
– Не ходи к ней, сынок, – просьба прозвучала как кнутом по спине.
– Мам, а можно я сам решу что мне делать?!
Она ушла, не сказав ни слова – обиделась. Володька неторопливо поел, потом собрался и отправился в военкомат. Он пошёл пешком, благо военкомат находился в двадцати минутах ходьбы от его дома. Он шёл и понимал, что друзья и родители ему что-то недоговаривают, словно скрывают тайну, причём для него неприятную.
Когда Володька возвращался из военкомата, то на лавочке у своего подъезда встретил Юрку с Любкой.
– Володь, а мы тебя ждём! – улыбнулась Люба. – Вот, на пруд собрались в парк. Пойдёшь с нами?
– Конечно, только поднимусь переодеться.
Он специально не упомянул про остальных, поняв, что брат с сестрой хотят с ним поговорить. И сделать это подальше от дома.
Всю дорогу до парка Любка весело щебетала, расспрашивая Володьку о планах на будущее. Он в ответ отвечал серьёзно и обстоятельно. Юрка молчал. Иногда кивал, когда сестра спрашивала – «Правда, Юрик?», но как-то задумчиво.
И первым делом, когда Люба сбросила платье и пошла к воде, вихляя попой, Воронов попросил:
– Юра, расскажи мне, что тут произошло, пока меня не было.
Друг Юрка всегда был откровенен, даже когда ему что-то не нравилось, но сейчас явно смутился.
– Я не знаю, Володь. Ходят слухи, сплетни, но никто не может сказать откровенно и прямо. Да и подтверждения этих слухов нет. Я ушёл в армию через две недели после тебя. Ты то, что с дембелем задержался?
– Меня попросили, я и задержался, – уклончиво ответил Воронов. Ведь не скажешь, что после госпиталя отправили снова в часть. – Молодых надо было надрессировать. Так что за слухи?
Юрка вздохнул.
– Любка рассказывала, что после твоего ухода Валерка будто с цепи сорвался – постоянно хотел быть в центре внимания. Сестра говорит – завидовал он тебе…
– Ты чего говоришь?!
– Не кричи, – зашипел Юра. – Любка услышит… Да, да – завидовал. Ты, как мотор – завелся, побежал и все за тобой. А кто лучше всех играл на гитаре и пел? Валерка. Кто лучше всех играл в футбол? Витька. Кто из нас самый остроумный и выдумщик? Генка. Кто самый сильный? Мишка. Но почему-то все смотрели в рот Воронову – как он скажет, так и будет.
– Ты тоже смотрел?
– Я? Нет.
– Тогда почему ты говоришь за всех?
Юрка молчал, наблюдая за сестрой. Люба стояла у кромки воды, испуганно поглядывая в сторону брата и Володьки. Рядом с ней крутились два парня.
– Что за херня?
Володька без раздумий поднялся и, отряхнув ладони от песка, решительно зашагал к ним.
– Твою дивизию! – Юрка двинулся следом.
Не доходя пары метров до Любы, Володька спросил:
– Эй, парни, вам что надо от девушки?
– О, ухажёр нарисовался! – хохотнул один из них. – Да вот, хотим пригласить даму в свою компанию.
Парни явно выпили – запах спиртного донесся до Воронова.
– У дамы уже есть компания.
– Да?! А ты кто такой?
– Я – её друг, – ответил Володька, загораживая девушку.
– А я – её брат, – вставил подскочивший Юрка.
– Ха! – удивился хохотун, – я тоже не прочь побыть её другом… да и не только…
– Эй! – рядом неожиданно раздался мужской окрик. – А ну, отошли от девчонки.
Рядом с Володькой встал мужичок внушительных габаритов и тихонько двинулся в сторону подвыпивших парней. Рядом с покрывала поднялся еще мужчина, отбросив руку спутницы, и еще один … и еще. Вскоре вокруг Любы встала стена из мужских тел.
