В принципе, проблемы для него были ясны, благодаря Виттории и Герману Давыдовичу. Они оказались своего рода «проводниками» между Володькой и Древними, по сути – ретранслировали волю Древних в его сознание. Только эта трансляция противоречила друг другу – от Германа Давыдовича исходило одно, сознания Виттории выдало совсем противоположное.
Первая проблема заключалась в том, что Володькина «нынешняя» жизнь ничем не отличалась от жизни «прошлой», только разнилась так называемым уровнем.
Вторая проблема была в том, что его близость с Витторией и была его предназначением, но… от Германа Давыдовича пришла трансляция с другим предназначением – Воронов должен был с близняшками сесть на яхту, выйти в море и найти на острове Капрая-Изола какой-то портал, чтобы с помощью Алессандры его уничтожить. Портал был своеобразным «передатчиком» с помощью которого Древние «кодировали» сознание носителей их воли на планете.
С одной стороны, рассуждал Воронов, вроде и нет противоречий в этих двух «посылах». Древним надоело тратить драгоценную энергию на сложный эксперимент, или им совсем там хреново на корабле, и они решили «ввести» в общество индивидов этакого «диктатора», который и подведет планету индивидов под депопуляцию. Его связь с Витторией и должна была послужить рождением такого человека. И, разрушив портал, Володька прекращал течение энергии – генетически «закодированный» индивид не нуждался в корректировке программы.
С другой стороны, ни Воронов, ни Виттория не получали дополнительных изменений в своё сознание, по крайней мере, про себя Володька знал наверняка – он, конечно, стал жестче по отношению к людям, но не до такой степени, чтобы желать всем погибели. А разрушение портала сводило на «нет» все усилия Древних. Вряд ли у них есть возможность создать ещё один новый «передатчик».
Была и третья проблема. Древние пошли на открытый конфликт с Вороновым, отдав приказ через носителей их воли уничтожить близких к Володьке людей и в то же время, через Витторию, дали ещё больше возможностей его сознанию. Причем «передатчик» остался на острове, а носители «воли» стали исчезать – Герман Давыдович тому пример.
Володька аккуратно расширил поиск «радара» и Виттории не обнаружил, что приводило все рассуждения в тупик.
Он встал с дивана, на который лег после ухода хозяйки и прошёл в ванную умыться. Те данные, что Володька получил из сознания Виттории, крутились в его голове, не желая выстраиваться в чёткую логическую цепочку. Или… он что-то не понимал.
Володька пять минут плескал на лицо холодной водой, потом прошёл в комнату и снова лёг на диван. Голубизна неба в открытом окне, изредка прерываемая едва различимой дымкой облаков, вернула Воронова к размышлениям.
В своей «прошлой» жизни Володька не был обделён вниманием родителей, но его и не было слишком много. Жили они, как и многие в то время, в обыкновенной двухкомнатной квартире, полученной отцом от завода, когда Володькины родители сыграли свадьбу. Отец не был выдающимся работником, не состоял в партии и не давал взяток в профком – квартиру он получил, как молодой рабочий, который обзавелся семьёй, и как полагалось, в скором времени планировал потомство. Разумеется, не на всех предприятиях так относились к работникам, но в то время всё же старались обеспечить жильём молодые семьи.
Володькины родители получали зарплату на предприятиях не высокую, и не маленькую – среднюю, и им хватало, чтобы не быть голодными, одеться, обуться, прикупить мебель и всякую нужную утварь. Не сразу всё, а постепенно, но и не годы понадобились. Воронов вообще не помнил, чтобы мать с отцом занимали у кого-то денег и влезали в кредит. Правда, когда отец, научившись разбираться в машинах, стал халтурить по выходным, то появилась возможность себя чем-то побаловать. Когда Володьке исполнилось восемь лет, то отец показал ему денежку – десять рублей с портретом Ленина, и сказал:
– Вот, сынуля, я могу купить тебе стоящий подарок. Выбирай!
Тогда десять рублей были не малые деньги. Не сокровища, но и не копейки, но как подарок были весьма велики для восьмилетнего пацана. Володька обрадовался и потащил родителей тратить «десятку». Они привезли его в «Детский мир» – такой многоэтажный магазин на площади Дзержинского. Понятное дело, что глаза мальчишки «разбежались» в поисках подарка – такое количество всевозможных товаров для детей Володька видел впервые и встал истуканом посреди огромного зала первого этажа.
– Сынуля, дерзай! – подтолкнул отец.
Володька кинулся в одну секцию, потом ещё в одну и остановился, позвав родителей.
– Хочу вот это, – он показал на две здоровенные коробки с надписью «конструктор».
– Сынок, а может пожарную машину или грузовик? – осторожно поинтересовалась мать.
– Нет, – отрезал Володька. – Машинки для малышни.
Из «Детского мира» Воронов выходил сияющий во всю ширь лица и с тремя коробками, которые он еле тащил – третья была набором оловянных солдатиков.
