– Я пыталась с ним поговорить, но он упёрся как баран и даже слышать ничего не хочет! – извиняюще заговорила она. – Это перешло все границы. Возмутительные обвинения, его действия. Просто немыслимо! Я попытаюсь ещё раз вразумить мужа, может Михаил и Агафья смогут повлиять на своего сына.
– Зачем? – обнимая женщину за плечи, спросила Реми. – Это будет тянуться и тянуться. Мы уже не дети. Справимся сами. Зачем пытаться склеить то, что изначально было разбито?
– Потому что он не ведает, что творит, Реми, – ответила Инга, приглаживая растрепавшиеся волосы девушки. – Потому что его упёртость обернётся страшными сожалениями. Однажды он поймёт, чего лишился, но будет поздно.
– То, что сказал Рене, правда. Я так и не познакомилась с младшим братом, но поддерживаю его решение – Олегу не стоит приезжать в Ролльск. Мы опасаемся, что в ближайшем будущем всё пойдёт наперекосяк.
Инга нахмурилась, не понимая, о чём речь. И Реми в двух словах объяснила свои подозрения, упомянув о люцианитах, на что Инга непритворно ойкнула, машинально прижимая руки к амулету на груди.
– Я слышала о них. Лет двадцать назад ходили разные слухи… о детях, – женщина замялась, отходя в сторонку. – Есть мнение, что Аллейн и Люциан не были любовниками. А были близнецами. Именно их сила открыла небесные двери, чтобы спуститься вниз и спасти наш мир от зла, – встав у окна, Инга задумчиво начертила на мутном стекле два круга. – Это всего лишь вариация правды. В Библии об этом не пишут, рисуя Люциана падшим ангелом, не желавшим считать людей ровней. Но нельзя отрицать, что история пишется руками выживших, а что было на самом деле, нам не дано узнать.
– Что вы хотели сказать о детях? – спросила Реми, вставая рядом. Инга дорисовала символы ангельских печатей, украшавших эрзац любой Библии, как и входы во все Аллейские оперы.
– Близнецы рождаются крайне редко. А двадцать лет назад только на территории Ролльской империи родилось около тридцати пар таких детей. Говорят, во всём мире их было ещё больше. Просто эпидемия какая-то, – голос Инги спустился очень низко. – Многие задаются вопросом, почему это произошло. К чему это приведёт. Спустя десять лет, когда дети проходили через дебют, ожидали чудес. Ожидали, что начнётся новая эпоха сэв. Однако ничего не случилось. Дети не обладают никакими особыми дарами. Кроме удивительно-близких отношений друг с другом.
– Хм, – Реми задумалась над словами Инги. – Как будто кто-то
– Благословение, – Инга стёрла символы и обернулась к Реми. – Вы первые из того поколения. Возможно, самые первые. И вот позавчера вы полетели. Может то, что грядёт, завязано на вас? Может, так называемая
* * *
Филин самолично встретил их у входа. Его слуги приняли багаж Беркутов, а он отвёл их в небольшую обеденную комнату, приказав накрыть стол на пятерых, – позже должны были подойти братья Сычёвы.
– Спасибо, что приютил. Обещаю, как только со всем этим разберёмся, сразу съедем, – признательно заговорил Рене, хотя по лицу было видно, насколько ему
– Видимо это наша судьба – помогать друг другу, – мягко ответил Филин.
Сегодня мужчина отдал предпочтение приглушённым фиолетовым тоном, выбрав костюм в чёрную полоску с серебристым галстуком и лакированными туфлям. Приглаженные назад волосы, дорогие часы на цепочке, он казался истинным дворянином, прекрасно разбирающимся в нюансах моды. Франт или, как выразился бы Рене в приватной обстановке, – фигляр.
– Вопрос в том, какая это помощь. Дружеская или деловая, – заметила Реми, пригубив вишнёвого сока.
– Для тебя, Реми, бескорыстная, – даже Рене удивился словами Филина, а уж Реми и подавно. Однако девушка сдержала эмоции.
– Кстати, а где Паша? Он не вышел нас встретить.
– Возможно, дело в девушке. Кажется, Николь приехала на днях в столицу. Вчера от неё пришло письмо, и он сразу удалился, – ответил Филин, подмигивая Реми.
Его веселила сдержанная реакция Рене, который методично поглощал салат с хорошим куском стейка, пытаясь делать вид, что не замечает, как Филин флиртует с его сестрой. Понимая, что за спиной стоят только стены Академии, куда Реми вход воспрещён, он старался не лезть на рожон. Хотя, если полукровка переступит грань дозволенного, Рене не собирался сдерживаться.
– Кажется наши друзья прибыли, – заметила Реми, прислушиваясь. – И чем-то недовольны.
– Ещё бы. Вивьен так и не объявилась.
Девушка застыла, медленно поднимая глаза от тарелки и опуская ножку бокала. Об этом Рене как-то умолчал. А когда братья прибыли с новостями, всё стало ещё более скверно.
– Её не видели в общаге, она не появлялась у подруг, в общем-то Виви испарилась в воздухе, – побледневшей Роб всё потирал руки. Ему никак не удавалось успокоиться, и он порывался вскочить, чтобы сделать… Да что угодно, лишь бы вернуть её!