От удара Реми оглушило и всё смазалось в единое, разноцветное пятно. Она понимала, что идёт борьба неизвестного человека с морликаем. Прозвучали выстрелы. Жужжание фасетчатого монстра усилилось, а потом его разорвало на кусочки и разрыв тотчас схлопнулся. Вновь вернулась темнота.
Только теперь она была не одна. Незнакомцы, а их оказалось несколько, фонариками высветили её тело, и они столпились вокруг неё.
– Кажется, она в сознании, – раздался женский голос, чья обладательница осталась сокрытой из-за света фонарей. – Нужно вытащить её отсюда и осмотреть. Эта тварь здорово приложила девчонку.
– Эй! Ты как? Говорить можешь? – кто-то склонился к ней, и, не дождавшись ответа, обхватил за спину и под коленками, поднимая с места. – Сейчас станет легче, всё закончилось.
– Но нет. Кажется, я поторопилась с выводами, – цокнула языком незнакомка, когда Реми всё-таки нырнула в спасительную темноту.
* * *
Голоса раздражали, а ей так хотелось поспать. Выспаться, ведь она не спала целую вечность. Заткнуть подушкой уши, зарыться носом в одеяло, чтобы осталась лишь крошечная щель для воздуха. Немного покоя после всего, что случилось.
Ленивые мухи-мысли копошились в мозгу, не выныривая наружу, только приглушённо, какими-то вспышками показывая отрывки вчерашнего дня. Отец у плиты, Пашка с газетой, трамвайный гудок…
– Как они могли так долго её скрывать? Один взгляд и сразу видно, что девчонка – сэва!
– А ты не беги вперёд паровоза, Виви. Ремия проснётся, тогда спросим. Пока нужно понять, что делать дальше. С полицией разобрались, Фел скоро вернётся с билетами. Поедем назад?
– В доме я ничего не нашёл. Похоже здесь была та ещё заварушка. И ты видел, во что превратился подвал? Все эти смеси, какие-то банки, жидкости… Может над ней ставили опыты?
– Просто заткнись! Довольно, Роб!
Она слышала, как они спорили, но не улавливала смысла в их словах. Только предчувствие, что за этим скрывается нечто большее. Нечто, что она не хочет вспоминать. Однако вспомнила.
Откинув одеяло, окинула платье в бурых пятнах взглядом отвращения. Только обувь сняли, укладывая в постель. И лицо с руками вымыли. Но в волосах остались куски плоти. Или чего похуже. Она была грязной. По-настоящему грязной и испачканной, и от запаха просто мутило.
– Не всё сразу, дорогая, – пробормотала Реми, выбираясь наружу.
Сначала душ. Свежая одежда. Если повезёт – кофе. Потом всё остальное.
Она сделала несколько шагов, когда в дверь постучали и на пороге появилась рыжая лисья мордашка с яркими, жёлтыми глазами старшей сэвы. Девушка пристально окинула её взглядом, потом спросила:
– Ты как? В норме? Помощь нужна?
– Я бы предпочла сначала привести себя в порядок, – Реми скрестила руки на груди, выжидательно глядя на девушку. – И для этого мне нужно принять душ.
– Подачу электричества восстановили, вода есть. Если что – зови, – и она тонко улыбнулась, чуть сощурившись. – Меня Вивьен зовут. Как будешь готова – спускайся вниз.
– Вы здесь из-за меня?
– Ты же слышала наш разговор, – она открыла рот, чуть выставляя ненормально длинные клыки и провела по ним языком. – Будет хорошо, если обойдёмся без недоразумений.
Когда она вышла, Реми выдохнула и приложила похолодевшие руки к вискам. Ей всё ещё было нехорошо после вчерашнего. И она не знала от чего больше – то ли от морликаев, то ли от того, что случилось до встречи с ними.
* * *
Спустившись, она застала всю компанию в сборе. Четверо старших сэв. Вивьен и трое парней примерно одного возраста. Кто-то перевернул стол и воспользовался тем, что осталось в кухне, чтобы накрыть его на пятерых. Там даже был кофе и свежие булочки. Неужели кто-то додумался открыть пекарню после вчерашнего?..
Больше всего выделялся черноволосый парень, который вскочил сразу, как Реми вошла в столовую. Она даже отступила назад, так жадно он посмотрел на неё, так же смутившись своей порывистости.
Другой, крепкий парнишка, ударил по животу черноволосого, говоря:
– Проклятье, Рен, ты на неё смотришь как на явление ангельского лика на блинчике! Ущипни себя или её, и успокойся. А то она свалит отсюда, только пяточки сверкнут.
– Я должна сказать вам… спасибо? Вы спасли мою жизнь, – в возникшей паузе осторожно произнесла Реми. – Но хотелось бы узнать, как вы оказались в моём доме. И где мои родные.
– Располагайся, завтракай, поговорим позже, – Вивьен обворожительно улыбнулась, кивая на пустое место за столом.
Девушке было крайне неуютно. «Держись подальше от сэв», – говорил отец. И она старалась придерживаться этого правила. Теперь в её доме находилось аж четыре сэвы и им что-то нужно было от неё. Учитывая, что она увидела в зеркальном отражении, когда умывалась, их заинтересованность оправданна.
Однако еда была свежей, кофе горячим, а заговорившая непринуждённым голосом Вивьен – дружелюбной.