Рене, Кристина и Роберт официально были объявлены погибшими в неравной схватке с морликаями. А спасённых с Лаберии сэв временно изолировали. Их без конца допрашивают во́роны Ульриха, который до последнего не верил в рассказанную Константином историю, тотчас получившую статус «Сверхсекретно». А поверив, развил кипучую деятельность, заимев карт-бланш от императора, скорбящего по утраченной дочери.
Феликс и Вивьен получили солидное вознаграждение и персональные награды за свой подвиг и за молчание. Это ожидало и Реми, когда она выпишется из больницы.
Вот только было бы куда выходить. Мир до сих пор в огне. Улицы, переулки, скверы, подземные лабиринты, небо над городом. Зоопарк. Дендрарий. Лесопарк на юге столицы. Заброшенные или разрушенные дома. Везде они. Твари из ада. Маленькие, большие и огромные. Последние, в основном, в море. Иногда встречаются в горах. Как драконы из старых сказок. Хищные и вечно голодные. Потребуются годы, чтобы зачистить мир от морликаев. А что потом?..
– Я лишусь работы, – ворчала Вивьен, сидя на подоконнике, скрестив ноги и читая газету.
Зима особо не радовала ясными днями, и от того тоскливее было сидеть вот так взаперти, пускай и в хорошей компании, когда до выздоровления осталось всего ничего.
– Не говори так. Боевые сэвы всегда будут нужны, – равнодушно отвечала Реми, и Вивьен устало вздыхала в ответ.
Оправившись после Лаберии, девушка самостоятельно записалась в один из отрядов зачистки города. С тех пор у неё не было ни минуты свободного времени, и она редко навещала Реми между вылазками.
– Феликс не объявлялся?
– Он уехал. Помощь провинциям. Целая программа, – скупо ответила Виви.
В их единственную встречу, Реми рассказала Феликсу, как погиб Роберт. Устроив безобразную сцену, сэв сбежал из палаты и более не навещал её.
Роберта больше нет. Как нет и её папы, которого похоронили в братской могиле с другими погибшими в тот день. Никому не пришло в голову отделить его от остальных. И теперь она даже не знала, где он похоронен. Только спустя три недели удалось разыскать конкретный участок на людской стороне кладбища вдалеке от торжественных рядов священных могил героев войны против морликаев.
Особенно тяжело было сознавать, как мало памятного осталось от папы. Узнав, что Виктор из Своры певчих, девушка догадалась, что именно он забрал папино письмо, в котором должно было быть так много нужных ей сейчас слов!
Вивьен рассказала, как с её помощью, Виктор нашёл Реми. По первоначальному плану, её должны были сразу доставить на Лаберию, но вмешался случай: Рене оказался быстрее, чем думала Свора певчих, и Реми вернулась в Ролльск вместе с братом. Её хотели забрать, чтобы использовать против Дмитрия, знавшего слишком много об устройстве Аллейских опер. Когда с ней не вышло, Свора переключилась на Павла, но и здесь не преуспела.
А ведь было так много подсказок! Теперь от Своры ничего не осталось. Близнецов взяли под контроль, наработки Рене и Филина перешли в руки Ульриха, и по всей стране тихо и без лишнего шума проходят аресты подозреваемых соучастников в разрушении Аллейских опер.
Остаётся только надеяться, что, лишившись связи с Лаберией, остатки Своры певчих более ни на что не способны.
* * *
Это был солнечный ясный день. Снег искрился на свету, слепя глаза. Небо впервые за долгие недели полностью расчистилось и радовало глубокой синевой и тёплым светом. Шёл первый месяц зимы. Бесконечные атаки морликаев стихли, будто холод заморозил адских чудовищ и те попрятались по норам, редко нападая на уставших от бесконечных боёв людей и сэв.
Император, чтобы приободрить народ, устроил торжественное шествие по городу, чествуя погибших героев. Конечной точкой марша назначили Ново-Аллейское кладбище.
Ровный строй боевых сэв, шаг от бедра, начищенные до блеска сапоги. Чёрные киверы, красные сюртуки и белые штаны. Все как один – отчаянные. Постаревшие герои войны. Выжившие. С помертвевшими до тусклого золота глазами. Потерявшие друзей и близких, и чувство безопасности. Война не щадит никого.
На кладбище собрался весь корпус Военной академии. Все, кроме ушедших в патруль. Выстроившись в три линии, они застыли напротив семейного склепа Беркутов, до того отдав честь памяти Кристины, чья личность Дивы была обнародована сразу после известия о её смерти.
Теперь они прощались с великим героем, чей «выдуманный» подвиг навсегда внёс Рене в анналы истории, покрыв его имя неувядающей славой.
Реми, одетая во всё чёрное, держалась за руку Инги, стараясь не смотреть на Романа и своего сводного маленького брата Олега, отчаянно шмыгающего носом. Она едва держалась на ногах, особо остро ощущая свою утрату, пытаясь сдержать крик даже тогда, когда боевые сэвы затянули пронзительную воронью песнь памяти.
Рене и Кристина живы. Запертые навеки в Лаберии, но живые. Как сложится их судьба никому неизвестно, и потому Реми плакала, навсегда прощаясь с братом.