– Феликс отправляйся к головному вагону – используй младших, нужно убрать дерево с путей. Оно там не само по себе возникло. Виви, пройдись по составу, возьми оставшихся сэв, заметишь, что подозрительное, – действуй по обстоятельствам. Роб, ты как? Если в норме – иди с Виви. И кто-нибудь, прикажите проводнику навести порядок в общей комнате – нужно заделать окно, пока поезд не тронулся, иначе замёрзнем во время движения. Также нужно по-тихому убрать тела ревунов. В столице ими займутся во́роны.
Роберт тотчас подорвался, и хоть рана на плече была серьёзной, его голос не пострадал, так что он стремился оправдать свой «провал».
Реми и Рене остались вдвоём. Девушка задумчиво вертела в руках чашку крепкого чая, от которого уже слегка тошнило. Она заметила под ногтями бурую грязь и тяжело вздохнула.
– Не в первый раз я вся в крови, – брезгливо буркнула она. – Становится традицией. Как думаешь, что им от меня надо?
– Думаю, не только мы искали Дмитрия. У него остались долги перед ревунами. Возможно, через тебя они хотят выйти на него, – ответил Рене, перебираясь на освободившуюся кровать и прислоняясь к подушке. – А может это его люди пытались вернуть тебя.
Реми скептически уставилась на него.
– Папа никогда бы до такого не опустился.
– Я лишь рассматриваю варианты, – тотчас отступил Рене, отмечая, как девушка выделяет Дмитрия. Ему было трудно принять, что она считает Птицееда отцом. – Ты как? Столько потрясений за короткий срок. Можно сказать, что это какая-то бесконечная полоса невезения.
– Дай мне выспаться в нормальной кровати, отмыться под горячим-горячим душем, а ещё угости приличным ужином с хорошим куском мяса под каким-нибудь острым соусом – и я буду как огурчик, – Реми нервно рассмеялась, проводя рукой по полотенцу на голове. – Нет правда, я не кисейная барышня, чтобы хлопаться в обморок всякий раз, когда какая-то шваль пытается сделать мне больно. Главное, чтобы всё это не вошло в привычку.
Рене поднялся с места и приземлился рядом с Реми. Он аккуратно взял её за руку, поглаживая тыльную сторону ладони, показывая, что он рядом. Вблизи заметно, как сильно парень задеревенел от напряжения. На его кожанке проступали следы крови и несколько порезов, но Рене игнорировал собственную усталость ради неё. Чтобы она видела его сильным и способным защитить.
– Спасибо, что переживаешь за меня, – прошептала она, переворачивая их руки и утыкаясь головой в его плечо.
– Ты моя сестра. Я не готов потерять тебя, только обретя.
* * *
К вечеру они подъехали к столице. Реми даже умудрилась немного поспать под тихий разговор ребят, обсуждающих детали случившегося. Однако она не видела снов, только какую-то горячую вязь из осколков прошедших событий, в которой сплетались крики, громкий бой часов и запах затхлости. Проснувшись разбитой, она выпила несколько чашек кофе, чтобы сбросить оковы неприятной дрёмы.
К концу поездки пятёрка сошлась на том, что их преследовали от самого дома Реми. Вероятно, ревуны проследили покупку билетов Феликса и смогли заранее спланировать нападение.
– По крайне мере, ясно, что ты не одна из них, – очаровательно улыбнувшись, заявила Вивьен, заслужив тычок от Роберта. – А что? Неужели вы думаете, что во́роны не сочтут Ремию подозрительной? Такая внезапная удача – найти дочку графа после стольких лет! А, в результате, она ничего не знает. Это породит много неприятных вопросов.
– Можешь себе представить, сколько их у меня самой, – пробормотала Реми, совсем не обидевшись на выпад сэвы.
– Мы во всём разберёмся, – кивнул Рене, когда поезд начал тормозить, подъезжая ко вокзалу.
Солнце освещало яркие, сентябрьские деньки, и столица купалась в рыжих и сизых от дыма тонах, наполняя поезд городским гамом из самых разных звуков. Они видели, сколько людей и сэвов собралось на перроне встречать поезд из пострадавшего Вильнёва. Они слышали зазывающие крики мальчишек – торговцев газетами, кричащих о жутких разрывах и предлагавших узнать подробности всего за несколько роллов.
Однако готовясь к выходу, они не ожидали, что их так быстро возьмут в оборот. Стоило поезду затормозить, как лязгнули входные двери и на пороге их общего купе появилось сразу несколько во́ронов. Все – старшие сэвы и при оружии, которое тотчас наставили на Реми.
– Сударыня, именем Императора, просим вас выйти из вагона. Без резких движений и криков, – холодно заявил мужчина посередине. Единственный безоружный.
Он сразу не понравился Реми. Холёное лицо, квадратная как у бульдога челюсть и немигающие, золотые глаза. В представительной, вороньей форме тёмно-серого цвета. Даже не разбираясь в нашивках, девушка быстро поняла, кто здесь самая большая шишка.
– Ваша благородие, здесь какая-то ошибка, – вступился Феликс, пытаясь оттеснить Реми в сторону.
Ему не дали этого сделать – парня тотчас оттолкнули в сторону, прижимая лицом к стене. Аналогичным образом попытались поступить и с Рене, когда главный прикрикнул: