Реми много времени проводила в библиотеке, изучая историю семейства Беркутов. Инга постоянно была рядом. Женщина подробно отвечала на сотни вопросов, объясняя, как и что Реми должна делать. Как вести себя со слугами, как со сверстницами, как реагировать на комплименты и как распознать завуалированную ложь. Важной частью обучения оставались занятия в подвале с бракованным сервизом – битые чашки, покоцанные тарелки и блюда со сколами – Реми безуспешно пыталась их добить, раз за разом упражняясь в крике, используя все известные Инге методики.
Единственное, что она смогла сделать, – это сдвинуть бокал, отчего он шмякнулся об пол и разбился. «Настоящая победа!» – язвительно проворчала девушка, а Инга только мягко поддержала её, обещая подыскать специалиста, чтобы скорее помочь Реми разобраться с голосом.
В остальном, она чувствовала себя… странно. Не на своём месте. Она не была воспитана как леди, для неё чуждо быть частью огромного семейства и занимать в нём высокое положение. Не воспринимая себя Беркутом, не имея даже возможности управляться с голосом, – кто же она такая? Чужачка, пробравшаяся в дом в обличие сгинувшей Реми? Или просто неудачница, которая всё делает не так?..
А ведь так и было! Она постоянно попадала впросак, общаясь со всеми, кто её окружал. Её пугали родители отца, поэтому она их избегала. Её раздражал Роман, поэтому она постоянно пыталась вывести его на ссору, чтобы услышать те самые слова, что вертелись на его языке.
Временами она злилась на излишнюю опеку Инги – она не понимала, как мачеха может так по-доброму к ней относиться. И уж больше всего её бесили слуги, которые благоговели перед ней – вечно упоминая, как переживали о её потере. Будто слугам нечего делать, кроме как скорбеть о пропавшей дочке графа.
Отдельной раздражающей статьёй шла сама жизнь светской сэвы, азы которой она только начала постигать. Нельзя то, нельзя это. Нельзя пить то, что хочется пить, есть так, как нравится. Обязательства по выбору нарядов, в чём можно показываться на улице, а что сочтут недостойным.
В Вильнёве по утрам она отправлялась на пробежку с Павлом. Была специальная юбка с гетрами и плотная кофта, удобные ботинки и даже очки от солнца. Они бегали рано, и всё равно выделялись своей привычкой, однако никто и слова не смел сказать против. Кто они такие? Так, странные соседи, дружелюбные, но держащиеся обособлено.
Иное дело дочка графа. Она не может надеть брюки и кофту и выйти в парк, чтобы пробежаться. Не может носить косы, как нравится, и красить губы красной помадой. Она обязана кланяться определённому списку старших сэв, и сносно приветствовать тех, кто младше и слабее.
Задирать перед одними нос, а перед другими делать унизительные реверансы. А самое обидное – ей было строжайше запрещено покидать городской дом без сопровождения. То есть она сменила тюремную клетку на роскошные апартаменты, которые всё равно превратились в камеру. Просто первого класса!
– С каждым днём, эти тиски становятся всё жёстче и жёстче. Клянусь ангелами, ещё одно правило – и я завою на луну! – жаловалась она, когда в один из тоскливых вечеров вернулся Рене, приведя с собой друзей.
Впервые после сошествия с поезда, они собрались вместе в уютной малой гостиной. Слуги накрыли на стол, принесли лёгкого вина и закуски. После ужина, Вивьен по-свойски забравшись на широкий подоконник с чашкой кофе и тугими чётками, посмеивалась над раздражением Реми, которая крутилась перед парнями, изображая, насколько дурацкое на ней платье: зауженное почти до колен, а снизу распущенное. Всё прикрыто, всё тесно, как если бы она была солдатиком, отлитым из настоящего олова! Ни двинуться, ни потанцевать, ни побегать от монстров – скукота!
– Побуду провидцем – не пройдёт и полугода, как Реми вломится в кабинет отца, требуя, чтобы он устроил её в академию! – смеясь во весь голос, заявил Роберт, когда Реми, в очередной раз попытавшись выставить правую ногу, не удержалась и свалилась на диван, смеясь над своей неуклюжестью.
– Что творится в нашем государстве – сэвушка ради брюк готова променять роскошные наряды с украшениями на простой солдатский быт! Страшная женщина! – продолжил он, ловя недовольную гримасу Реми. – Что не так? Я же вижу – ты на всё пойдёшь, лишь бы не быть светской леди.
– А как иначе? После людской вольницы и сразу в кандалы дворянки. Богатства, наряды и тысячи правил, нарушая которые запросто можно превратиться в старую деву или обречь себя на неравный брак. Думаете, почему многие светские сэвушки так завидуют боевым? Мы независимы. Жертвуя многим, получаем мужскую свободу, – Виви крутанула чётками, подмигивая Реми.
– Вот тут ты права. Не будь ситуация такой критичной – я бы уже сбежала куда подальше от наставлений Инги, – проворчала Реми, перебираясь на диван к Рене, который пододвинулся ближе, прижимая сестру к груди.