Граф выпил стакан воды, разглядывая своего ребёнка и ещё раз обдумывая её появление. Он явно не был готов когда-нибудь увидеть её живой, а уж тем более такой, какой она оказалась.
– Рене рассказал о твоих подвигах. Я рад, что ты проявила себя как настоящий Беркут, это говорит, что ты достойна нашего наследия и отвечаешь нашим стандартам. В тебе есть дух противоречия, как и в любом молодом сэве. В данный момент меня интересует, чего ты хочешь? – мужчина заговорил размеренно, без всякой эмоциональной подоплёки, как если бы речь шла о выборе мяса на ужин и подборе сортов вин. Он ничем не выказывал своего расположения к Реми, будто она обычный актив, которым следует грамотно распорядиться, а не его вернувшаяся дочь.
Прокашлявшись и осторожно подбирая слова, Реми заговорила также медленно, но уверенно, уже сложив в голове определённую картинку:
– Я хочу понять, в чём была причина событий двадцатилетней давности. Хочу узнать, зачем я была оторвана от семьи и выращена как… любимая дочь. Тех сведений, которые узнала о Дмитрии, недостаточно, чтобы разобраться в случившемся. Как верно заметил господин тайный советник, скорее было бы ожидать соответствующей подготовки как шпиона или лазутчика. Меня должны были воспитывать как коллаборациониста. Или же препарировать как лабораторное животное. Однако не случилось ни то, ни другое. Я росла в любящей, немного странной семье. Мне дали прекрасное образование, я говорю на нескольких языках, у меня есть познания в точных и гуманитарных науках. Я немного разбираюсь в правилах этикета и меня учили танцам. Мне знакомы исторические аспекты предметов древности и быта. Словом, я росла как дочь антиквара, и должна была стать его преемницей вместе с приёмным братом Павлом. Ничто в моём воспитании не указывало на какую-то иную цель.
– Однако ты здесь. А Дмитрий пропал. Тебя пытались похитить ревуны. И Ульрих уверен, что ты шкатулка с двойным дном. Всё это говорит о крайней запутанности твоей истории. Склонен доверять инстинктам старого во́рона, поэтому настоятельно рекомендую выполнить его требования и предоставить все значимые и нет сведения, которыми ты располагаешь. В остальном, мы выберем плавное знакомство общества с вернувшейся Ремией Беркут. Под руководством Инги ты изучишь историю и обычаи нашей семьи. Жена поможет тебе с исследованием сэвской натуры. Когда освоишься, мы поговорим вновь и решим, какое будущее тебя ждёт. Как Беркут ты склоняешься к историческому выбору семьи – быть боевой сэвой, однако ты не в том возрасте, чтобы начать полноценное обучение для поступления в академию, к тому же ты девушка. Всё это может создать сложности при окончательном выборе. В любом случае, ты моя дочь. Ты получишь соответствующие твоему положению права и обязанности. А что касается расследования – им и дальше будет заниматься группа Ульриха. Окончательные результаты будут сообщены, когда следствие подойдёт к концу.
Это была долгая речь. Реми никак не могла понять, что же именно думает господин граф. Её отец демонстрировал холодную выдержку и как будто, кроме обязательств перед родной дочерью, ничего не скрывал.
Он предоставлял ей выбор, но, в сущности, выбора не было. Чем бы она не решила заняться – это будет делаться в соответствии с его желаниями. Довольно однобокими, судя по его равнодушию. Вспомнив слова Инги о матери, Реми вздрогнула, представив себя сэвой, пригодной только для выгодного замужества. Молодой девушкой, которая не сможет уйти или отказаться, если ей такое вздумается.
Если она решится на побег – её вернут. Будет противиться – запрут в камере и допросам не будет конца. Всё чувствовалось как западня, где она в роли мышки, чья лапка уже касается взведённой мышеловки.
– Не имею возражений… господин граф?
– Не буду наставить на близости, Ремия. Ты можешь называть меня как тебе вздумается, – кивнул Роман Беркут. – Но на людях рекомендую всё же обращаться, как к отцу. Не стоит высшему обществу ставить под сомнение наше родство.
* * *
– Давай начнём с самого вкусного? – воодушевлённо предложила Инга, ведя Реми на подвальный этаж. – Прежде чем ты освоишь тонкости управления голосом, стоит начать с основ. Я хочу услышать твой крик. Рене говорил, ты сумела убить морликая. Это же потрясающе! Меня ангелы не одарили смелостью, присущей Беркутам, и я просто в восторге, что ты на такое способна!
– Вы не из Беркутов?
– Нет, моя милая. В девичестве я носила фамилию Сип. Мы с твоей мамой учились в одном пансионате. Я была её наперсницей и сопровождала на свадьбе, а после стала компаньонкой. Моя семья не такая знатная, как Беркуты, мы больше славимся духовными лидерами.
– Англикане?
– Священнослужители.
Спустившись по лестнице, они оказались в небольшом коридоре, ведущем к специальной комнате для тренировок управления голосом. Помещение изолировало звуки снаружи, также оставляя всё происходящее внутри. Пройдясь по абсолютно пустой комнате, Реми подвигала нижней челюстью, ощущая давление в ушах – так тихо здесь было.