– Значит нужно постараться урвать от этого вечера всё возможное! – воскликнула Реми, поднимая бокал. – Неизвестно, когда ещё мы попадём сюда все вместе. Так выпьем же за этот прекрасный вечер и забудем обо всех тревогах!
Бокалы звякнули, музыка сменила темп, и вскоре Реми не удержалась, вырвалась в самое сердце танцевальной площадки. Здесь главное держать ритм и задирать коленки, да повыше, лихо ударяя по паркетному полу каблучками. В танце нет рангов и чинов, нет старших и младших сэв, только музыка, только игривое настроение, когда подхватываешь случайного партнёра и он крутит тебя вокруг оси и глаза горят ярче, а над верхней губой образуется солёная капля.
Кажется, это именно то, чего Реми не хватало все эти бесконечные дни. Небольшая передышка, чтобы вспомнить – она не пленница этого странного, нового мира, она девушка, молодая и желающая веселиться, жить этим днём, не думая о чём-то большем.
Ей просто жизненно необходимо было сбросить с себя свои ошибки, глупость и беспечность, и закружиться в танце, от которого сносит голову и не остаётся мыслей ни на что иное, кроме как двигаться в ритм, отдаваясь тягучим нотам прелестного голоска певицы, которая, казалось, всё понимает, и от этого поёт так сладко, так дерзко, так юно!
Трижды Реми брала перерыв и возвращалась за столик, где ребята что-то обсуждали, тыкая пальцами по столу и закусывая устрицами. Дважды она вытаскивала то Феликса, то Рене на площадку, Виви и Роба упрашивать не приходилось – они и сами танцевали ярче, чем кто бы то ни было, и вокруг них вечно образовывался пустой круг, чтобы пара могла показать всё, на что способна.
В очередной раз вернувшись в ложе, она не застала ребят и решила немного передохнуть в одиночестве. Она вытащила из вазы спелый банан и с удовольствием разделала его, наблюдая за очередным танцем не устающей парочки, отмечая, что именно в эти мгновения в Вивьен, всегда старавшейся быть отстранённой, этакой «женщиной-вамп», проявлялась молодая девчушка, радующаяся за себя и своего партнёра.
Сейчас Реми лучше понимала, на какие жертвы идут боевые сэвы ради независимости и самодостаточности. Им приходилось выдерживать конкурс в военные академии наравне с парнями. Приходилось терпеть выходки мужчин, стойко переносить тяготы обучения и быть лучше, чем остальные. Потому что любая слабость – женская. И там, где для парня постелют соломку, женщине, боевой сэве, бросят ковёр с иголками.
Так будет до выпуска. А прошедшие через это сэвушки чаще мужчин поднимаются вверх по карьерной лестнице, достигая высоких званий. Обратная сторона медали в том, что из всех поступающих сэв-женщин, выпускницами становится меньше половины.
Пригубив немного лёгкого вина, Реми тяжело вздохнула. Оглядевшись, будто заново увидев веселящийся зал, она решительно выбралась из-за стола и, получив подсказку от метрдотеля, отправилась на поиски библиотеки-музея.
В отличие от шумных комнат, по которым прошла Реми, игнорируя всякого, кто пытался втянуть её в беседу, в библиотеке никого не было видно, так что поначалу она решила, что это закрытая зона, пока не увидела молодого мужчину, сидящего в кресле с книгой при свете единственной лампы. Чуть в стороне, в тени, застыла фигура официанта, а на столике рядом с читателем стоял чайный набор с восточными сладостями на медном подносе.
Немного выждав, делая вид, что интересуется исключительно античными статуями и поделками из прошлого, скрытыми за толстым стеклом, Реми прошла по залу, стараясь двигаться тише, чтобы не отвлекать незнакомца от чтения.
В конце концов, обойдя самый тихий зал в доме, украшенный красными коврами и приглушённого тяжёлыми шторами, скрывающими окна, девушка остановилась перед витриной, за которой пряталась тонкая, обгоревшая книга с незнакомым символом в центре. Рядом с ней лежали гравюры, изображавшие ангела с чёрными крыльями, в разных вариациях сражённого рукой ангелицы.
Витрину помечала единственная надпись «Люциан», от которой что-то шевельнулось в памяти Реми, но ничего не всплыло. Она даже решила пройтись по стеллажам, чтобы разыскать в религиозной секции информацию, кто это такой, уж больно её заинтересовало, почему его убивает ангелица, жутко похожая на Аллейн.
– Это спутник Аллейн, архангел Люциан, – раздался позади негромкий голос, от которого волоски на затылки встали дыбом, и Реми поёжилась.