Обернувшись, она увидела, что официант ушёл, а мужчина стоит неподалёку, облокотившись о заднюю спинку кресла. Реми вновь обратила внимание на витрину. Приложив ладонь к стеклу, она пальцем вывела символ пятиконечной звезды. Что-то неправильное было в этой книге. Глубоко порочное.
– Кто он?
– Приходя в церковь, мы открываем Ангельский завет и слушаем прекрасное пение сэв, чтобы через них соприкоснуться с Богом и ощутить благость этого мира, – заговорил незнакомец, вставая рядом и открывая ключом стеклянную створку, чтобы вытащить книгу.
Он пробежался по выпуклой звезде, стирая пылинки, а затем открыл на середине, показывая замысловатую вязь незнакомых символов и знаков.
– Люциан был возлюбленным Аллейн. Его жизнь на земле стала отражением доангельской веры людей в Бога и дьявола, чьё имя Люцифер, Утренняя звезда, или же – падший ангел. Так и воплотилась суть Люциана. Как и Люцифер, он считал людей недостойными любви Бога, он верил, что земля должна принадлежать ангелам. Доподлинно неизвестно, что именно сделал архангел в стремлении воплотить свои замыслы, в Ангельском завете ему отведена всего пара строк «И за грехи свои да низвергнут был он в Ад, чтобы гореть в огне до скончания времён».
Теперь Реми вспомнила, где видела это имя. Люциан – предатель и лжец, обманувший Аллейн, и поплатившийся за это.
– Однако среди ангелов остались его последователи, основавшие свою религию, в корне которой сидит вера в его возвращение. Назывались люцианитами. Считаются исчезнувшими во времена великой смуты, когда церковь предавала огню любое сомнение в божественном начале ангельской религии. Перед тобой одна из уцелевших Библий Люциана, написанная на ангельском языке.
– Ангельский? Я думала он утрачен.
– Так и есть. Не осталось носителей, как и нет лингвистов, способных расшифровать написанное. А учитывая деликатность текста, сложно показать его учёным мужам. Церковь сделает всё, чтобы уничтожить проклятую ангелами книгу, – мужчина печально погладил истёртый корешок, а после вернул Библию на место, закрывая витрину на ключ.
– Наверно опасно вот так в открытую держать это здесь.
Вблизи незнакомец казался весьма приятным на вид. Не старше тридцати, плотного телосложения, с аккуратной щетиной на широком подбородке. У него были удивительные, почти аквамариновые глаза, в которых плавали блестящие искры, отчего складывалось ощущение, что они светятся в полутьме. Низко посаженные густые брови только усиливали эффект сияющих глаз, как и чернота коротко стриженных волос.
В бордовом двубортном пиджаке в полоску, он выглядел крупнее, чем есть, и судя по качеству ткани, по малозаметным, но значимым деталям, производил впечатление человека состоятельного, умеющего соблюдать баланс между сдержанностью и роскошью. Одна крошечная мелочь выбивалась из общей картинки, заставившая Реми сделать несколько шагов назад, чуть задрав голову.
– Полагаю, имею честь познакомиться с сударем Филином?
Очаровательная улыбка осветила его лицо, и он поклонился Реми, как графине.
– Что меня выдало? – лукаво спрашивает он.
– Ваши глаза. У человека не может быть таких ярких глаз, а сэвы не бывают голубоглазыми. Значит вы между ними, полукровка, – спокойно ответила Реми. – А может вас выдал ключ к этой витрине, кто знает.
– Отдаю должное вашей вежливости. И сдержанности. Особы вашего положения предпочитают презирать таких, как я. А в моём случае держать дистанцию, чтобы за спиной высказывать своё мнение.
– Тогда пойдите и вы навстречу, объяснив по какой причине пригласили нас в клуб? Откуда вы узнали о… случившемся? Мне стоит считать, что не только во́роны покой мой стерегут, но и… совы?
Глаза Филина тускло светились в темноте. Незаметно он вновь оказался слишком близко к Реми и не подумавшей отступать. Приподняв подбородок, смотря снизу-вверх, она спокойно держалась в такой опасной близости. Снаружи едва-едва пробивались звуки гремящей на всю округу вечеринки, а здесь звучал только тихий такт напольных часов. Воздух словно наэлектризован магнитным притяжением, того и гляди – ударит током!
Реми осторожно подняла руку, задерживая в нескольких сантиметрах от щеки мужчины, чуть приоткрыла рот, держась отстранённо, удерживая во взгляде холодный интерес, как будто перед ней стоит любопытный экземпляр, стоящий её внимания. Привстав на мысочки, она почти коснулась губами замершего Филина, а потом вильнула в сторону, прошептав на ухо:
– Вам не стоит играть со мной. Я не из тех, кого можно легко смутить.
Опасное очарование треснуло, разломилось на кусочки, а Филин сбросил с себя наваждение, отступая назад, а потом и вовсе отходя в сторону.
По-новому оглядев девушку с ног до головы, мужчина усмехнулся, вежливо извиняясь за своё вызывающее поведение. После чего он предложил ей разместиться на удобных креслах, вызвал официанта, чтобы тот сварил им крепкого кофе и принёс более подходящие сладости для обворожительной дамы.