Крюков быстро вышел и едва не столкнулся в коридоре с возникшей из номера напротив девушкой. Пробормотав извинения, он собрался обогнать ее – и вдруг притормозил. Вон оно как, значит!
Вышла она из триста шестого – как раз из того самого номера, откуда, по догадке Николая, примчался на подмогу долговязый. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: там должны были заниматься тем же самым, чем и татуированный кореш с блондинкой Катей в триста седьмом.
Девушка не просто так показалась знакомой: Николай был уверен, что именно ее видел однажды на улице идущей под руку с Евгением из районного Ночного Дозора.
* * *
Как только открылись двери электрички, он чуть не ослеп и чуть не задохнулся – так свирепо и беспощадно накинулась на него метель. Острый, наждачный ветер спешил содрать кожу. Угорь, прикрыв лицо рукавом пальто, буквально лег в тугую снежную струю – одну-единственную, мчащую из конца в конец пустого перрона, будто бесконечный скорый поезд, проходящий мимо станции. Разгульно, свободно было ветру нестись вдоль железнодорожных путей, где ничто не мешало взметывать сугробы, клонить к земле и ломать окаменевшие от мороза кустики, где подхваченная газета мигом обращалась в лохмотья и оказывалась в дальнем конце низенькой платформы быстрее, чем взгляд успевал проследить за ней.
Сильно наклоняясь вперед и едва переставляя ноги, Евгений кое-как добрался до освещенного места – входа в вокзал. Отряхивать одежду было бессмысленно, да и несподручно – тут устоять бы, не свалиться под натиском целой тонны снега! С трудом приоткрыв дверь, он скользнул в образовавшуюся щель. Снаружи взвыло обиженно и глухо – метель упустила добычу. Как же хорошо, что Угорь не брал с собой багажа! Не исключено, что сейчас его видавший виды чемоданчик порхал бы в поднебесье – доставай его оттуда при помощи хитрых заклинаний!
Зал ожидания был практически пуст. У открытого окошечка кассы отрешенно переминались с ноги на ногу два-три человека – видимо, ждали билетов. В противоположном конце зала, возле милицейской комнаты, скучал заспанный блюститель порядка. На длинной деревянной скамейке, подложив под голову пухлую авоську, дремал дед. Еще несколько пассажиров, придвинув поближе чемоданы, рюкзаки и баулы, изучали расписание и газетный стенд.
Все это оперативник примечал механически, по привычке, сложившейся за много месяцев. Железнодорожный вокзал входил в число мест, определенных Евгением как обязательные для патрулирования. Мало ли кого занесет в городок посреди ночи? Только обычно дозорный появлялся здесь незадолго до прибытия поезда. Сейчас в движении был большой перерыв, поэтому и уезжающих, а также встречающих-провожающих в здании оказалось совсем мало. А о том, что кто-то сейчас может находиться на улице, рядом с вокзалом, речи и вовсе не шло – ураган!
«Я не при исполнении!» – напомнил себе Евгений. Он только что прибыл, а для того, чтобы заступить на дежурство, нужно было хотя бы появиться в конторе, снарядить себя служебными амулетами, изучить ориентировки и инструкции, буде таковые имеются… Да и вообще – после почти трехнедельного отсутствия надо бы сначала узнать у Танюши, как дела. Наверняка Сашка Богданов или даже сам Сибиряк регулярно звонят ей, интересуются обстановкой, но это все не то.
