Я глубоко вдохнул, закрыл глаза, резким движением руки забросил таблетки себе в рот, и запил их водкой. Отбросив опустевшую бутылку в сторону, я быстро лег на раскладушку, и накрылся одеялом с головой. Вот и все. Вот я это и сделал. Сейчас я уйду в небытие.
Мое сознание заволок туман. Оно постепенно меркло. Я стал терять ощущение тела. Меня всего вдруг как-то повело и закружило. Все звуки стали отдаляться, пока не исчезли совсем. Я почувствовал, что проваливаюсь в какую-то бездонную пропасть…
Некоторое время я словно пребывал в вакууме. Вокруг меня царили мрак, холод и гнетущая тишина. Затем я ощутил легкую вибрацию. Вибрация сопровождалась звуком, отчасти напоминавшим гул самолета. После этого меня что-то потянуло вверх. Окружавший меня мрак рассеялся, и я снова увидел свою квартиру.
Я поднимался к потолку. Я не ощущал боли. Я не испытывал страха. Я не чувствовал даже волнения. Все это во мне словно перестало существовать. Меня охватили легкость и покой. Я словно пребывал в невесомости. При этом я перестал ощущать себя физически. Я не мог повернуть голову, подвигать рукой или ногой. Потому, что ничего этого у меня не было. У меня вообще не было тела. Я словно превратился в прозрачное облако, в некую энергетическую субстанцию. Я ничего не мог сказать. Но в то же время я мог думать. Я все понимал и осмысливал. Я мог размышлять. Я мог видеть все, что находилось вокруг. При этом в поле моего зрения попадало не только то, что находилось прямо передо мной, но и то, что было сзади, сбоку, вверху, внизу. Я мог одновременно смотреть во все стороны. Я продолжал подниматься вверх, и стоявшая внизу раскладушка, на которой лежало мое накрытое одеялом тело, отдалялась от меня все больше и больше.
Достигнув потолка, я словно прошел сквозь него, и очутился в длинном темном туннеле, в конце которого брезжил яркий свет. Некая неведомая сила потянула меня к нему. Свет постепенно приближался. Соприкоснувшись с ним, я словно в нем растворился. После этого вокруг меня стали постепенно проявляться какие-то очертания. Вскоре я увидел, что стою на лугу среди сочной зеленой травы и разнообразных фруктовых деревьев. Рядом с лугом тек ручей с кристально чистой водой. Такой прозрачной воды мне еще никогда встречать не доводилось. На горизонте виднелись верхушки высоких гор, скрываемые густыми белыми облаками. Воздух просто поражал своей свежестью.
На лугу я был не один. Здесь находилось много других людей. Они были одеты в чистые белые одежды, общались между собой, и выглядели очень счастливыми. От них исходило такое душевное тепло, которое чувствовалось даже на расстоянии. И тут внутри меня словно раздался какой-то взрыв. Я оцепенел. Среди этих людей я увидел свою мать. Она словно помолодела лет на тридцать. Мать улыбалась и что-то весело кому-то говорила. Я сделал шаг вперед, чтобы броситься к ней, но меня остановил чей-то мягкий, приятный голос, раздавшийся сзади.
— Здравствуйте.
Я обернулся и увидел молодого светловолосого паренька с добрым, приятным лицом и ясными голубыми глазами.
— Здравствуйте, — ответил я, с удивлением почувствовав, что снова могу говорить. — Где я?
— Вы там, где обитают те, для кого закончилось земное бытие, — ответил юноша. — Здесь обретают вечность.
— Это на том свете, что ли? — удивленно воскликнул я.
Паренек засмеялся:
— Это смотря с какой стороны посмотреть. То пространство, в котором Вы пребываете сейчас, параллельно тому, в котором Вы жили раньше.
У меня перехватило дыхание. Я всегда смеялся над рассказами о загробной жизни, считая их бреднями, в которые могут верить только глупые и необразованные люди. Но теперь, когда я увидел, что она действительно существует, меня охватило безмерное изумление.
— И что, я теперь буду жить здесь? — спросил я, чувствуя прилив воодушевления. Как этот яркий, красочный, прекрасный мир разительно отличался от того серого, убогого мирка, который я покинул. Это же самый настоящий рай!
— Может здесь, а может и нет, — произнес юноша. — Это решит Святой Дух. Именно он определяет, кто где проведет вечность.
— А от чего это зависит?
— От Ваших земных дел. Во благо они шли, или во вред. Что они в себе несли, добро или зло. Что Вы дарили окружающему миру, радость или боль.
— Святой Дух — это Вы? — спросил я.
— Нет, что Вы, — улыбнулся юноша. — Я его сын. Мой отец сейчас отлучился. Но он скоро вернется.
С этими словами он указал на белое плетеное кресло, стоявшее рядом.
— А Вы можете как-нибудь прикинуть, есть ли у меня шансы остаться здесь? — нетерпеливо спросил я.
Юноша пожал плечами.
— Прикинуть, конечно, могу, — сказал он. — Но решать все равно буду не я.
Паренек взмахнул рукой, и перед ним возникло нечто, напоминающее прозрачный голографический экран, на котором с огромной скоростью стали проноситься сцены моей жизни. Некоторые из них заставляли меня краснеть и стыдливо опускать глаза. Юноша внимательно за ними наблюдал. Его лицо постепенно мрачнело. Меня охватило нехорошее предчувствие.
