Дни вынужденного ожидания тянулись отвратительно долго. Джай исходил поселок Атан из конца в конец, пару раз устраивал тренировки для аштари и даже, о чудо, поговорил с Натаэлем. эльф почему-то изменил манеру своего поведения, и общаться с ним стало гораздо проще. По крайней мере, теперь он не старался казаться каменной статуей не способной на малейшее проявление эмоций.
Разговор у них получился какой-то уж очень не однозначный и оставил после себя неприятный осадок. В словах Натаэля угадывался другой скрытый смысл. Но какой именно не удавалось понять. У Джая даже создалось впечатление, словно эльф принимал его за кого-то другого. Впрочем, учитывая особое отношение к Джаю соплеменников Натаэля, можно сказать, что с этим эльфом они очень мило пообщались.
От скуки, молодой лорд решил совместить приятное с полезным и попробовать разговорить румийца. Новости из Румии доходили в Империю с заметным опозданием. Удаленность и южная гряда, надежно отгораживавшая Румию от остального мира, способствовали этому. А тут была такая возможно – получить известия из первых рук.
Но вытрясти из почтенного Шааля что-нибудь стоящее оказалось удивительно сложно. А еще сложнее – отвертеться от встречных каверзных вопросов. Торговец оказался чересчур догадливым и ужасно любопытным. Чтобы избежать лишних неприятностей, в последующем Джай старался его избегать. Они встречались только во время традиционного ужина в шатре Актара. Но гостям не обязательно было сидеть рядом друг с другом. Поэтому и там юноше удавалось держаться от него подальше.
И в тот раз он тоже сел на противоположном конце "стола". Впрочем, сиди Джай ближе, вряд ли он успел бы что-нибудь предотвратить. Слишком неожиданно все произошло.
Ужин начинался как обычно с традиционного приветствия рэма и его гостей. После того, как все расселись по местам, женщины уставили стол-скатерть тарелками. А почтенный Шаль по своему обыкновению, полностью захватил внимание рэма Актара. Но конкурировать с ним никто и не пытался.
Джай старался поменьше попадаться на глаза степняку, который косился на него с явным подозрением. Лар тем более ни во что не вмешивался. А Хор, повздоривший с братом из-за них обоих, обиженно молчал. Остальные воины, имена которых юноша не знал (и честно говоря, не старался узнать) переговаривались между собой. Поэтому в шатре стоял приличный гул, и никто не обратил внимания, как одна из девушек разносивших еду, что-то прошептала Хору. Она так волновалась, что тяжелое блюдо дрожало в ее руках. Но девушка справилась с собой и аккуратно поставила его на стол.
Джай не придал бы этому значения, если бы не узнал невысокую фигурку Шеони. Поведение девушки насторожило его. Но подумать о том, какие секреты могли появиться между этими двоими, он не успел. Потому что Хор неожиданно побледнел и бросил взгляд на Актара. Рэм и торговец как раз собирались распить вино. Шааль передал степняку уже наполненную чашу, а потом налил себе еще одну. Он проговорил какой-то тост, и Актар уже поднес напиток к губам, когда Хор, неожиданно сорвавшийся со своего места, выбил несчастную плошку из его рук. В итоге вино залило лицо и грудь рэма, а в шатре повисла тишина.
Нужно отдать должное Актару. У него хватило выдержки остаться на месте и стереть вишнево-красные капли стекающие по щекам, а потом спросить:
– Что это было, Хор?
– Вино отравлено,- выдохнул мальчишка.
Как это ни странно ему поверили. Причем все: и Актар, и остальные воины.
Враз побледневший торговец неожиданно оказался в центре всеобщего внимания. Он мелко затрясся, но выдавить из себя что-то членораздельное так и не смог. То ли от неожиданности, то ли от страха. Хор с полыхающими от рвущейся на свободу неконтролируемой силы глазами выглядел страшно. Даже Джаю стало не по себе. А ведь он, в отличие от большинства собравшихся в шатре степняков, представлял, что может натворить необученный маг, если его настолько вывести из себя.
Пока торговец пытался справиться с неожиданно пересохшим горлом, степняки успели прийти в себя и повскакивали с мест. Шааля чуть не разорвали на куски. Но Актар опять проявил чудеса выдержки и рассудительности. Несколькими властными выкриками он заставил воинов отступить. Но торговец не успел этому обрадоваться, потому что лично для него взгляд рэма не предвещал ничего хорошего. И вот тогда румийца что называется "прорвало". Он заговорил, и говорил не умолкая. Клялся в своей невиновности, в том, что вино было самым обыкновенным, даже пытался для наглядности отпить из своей плошки. Но не успел, потому что Актар перехватил его руку, забирая злополучную посудину.
Внимание всех степняков в этот момент было сосредоточено на них двоих. Поэтому никто не обратил внимания, как один из воинов-ветеранов, сидевших у самого выхода, послал торговцу злобный взгляд, а потом скрылся за пологом шатра. Никто кроме Джая. Судя по тому, как решительно был настроен степняк. Он что-то задумал. И это что-то не предвещало спутникам торговца ничего хорошего.
