Мааюн вернулся через несколько минут и вернулся вместе с Натаэлем. Похоже, по дороге он уже успел ему кое-что рассказать, потому оказавшись в их шатре, эльф не задал ни одного вопроса и сразу же направился к раненому. Бегло осмотрев его, Натаэль рывком вытащил кинжал (к тому моменту Зим уже потерял сознание, поэтому никак не отреагировал на его действия). Эльф зажал рану и сосредоточился, но ничего не происходило. Тогда повинуясь какому-то наитию, Джай положил руку ему на плечо. Он и сам не знал, зачем так поступил. Но в тот момент именно это действие показалось ему правильным. Натаэль вздрогнул от прикосновения, но чужую руку сбрасывать не стал, сосредоточившись на своей работе. Вокруг его ладоней появилось золотое свечение. Рана Зима стала затягиваться, но очень медленно. Словно нехотя.
Джай не раз видел работу целителей. Поэтому сразу сообразил, что в этот раз что-то было не так. Эльф выглядел так, словно он не исцелял, а как минимум воскрешал Зима с того света. Натаэль побледнел и от напряжения на его висках выступили капельки пота. Он удерживал заклинание не меньше минуты. Но полностью закрыть рану степняка так и не смог. Разрез остался на месте. Правда теперь он уже не был таким глубоким, и кровотечение заметно уменьшилось. Теперь рана выглядела просто серьезной, а не смертельной.
– Перевяжите его,- произнес эльф,- сейчас я больше ничем не смогу ему помочь.
Лиам как раз заканчивал перевязку, когда раненый пришел в себя. Зима напоили целебным отваром и оставили отдыхать. Джай тоже не отказался бы от нормального отдыха. Но об этом пока можно было только мечтать. Потому что если судьба румийского купца интересовала его поскольку постольку. То с мешком рабыни-убийцы нужно было разобраться как можно скорее. И что-то подсказывало юноше, что его содержимое ему совсем не понравится.
Ему хватило одного взгляда на наследство румийки, чтобы понять, почему все получилось так, как получилось. Среди свертков с товаром оказалась занятная шкатулка, буквально притягивавшая взгляд своим безликим видом по сравнению с другими вещами. На ней не было ни узоров, ни гравировок. Такая явно была не пригодна для продажи. А вот для перевозки чего-нибудь небольшого, но важного – очень даже. Плотно подогнанные стенки препятствовали проникновению влаги. Оббитые металлом уголки защищали от ударов.
Джаю пришлось повозиться, чтобы ее открыть. Но, едва открыв, он тут же захотел выбросить неожиданную находку и вымыть руки. Остановило его только то, что содержимое шкатулки не стоило рассыпать по всему шатру. Потому что серебряная пыль была опасна в даже очень маленьких количества. И не важно, каким образом она попадала в организм: с вдыхаемым воздухом или просто наносилась на кожу.
Серебряная пыль или порошок забвения считался одним из самых сильных наркотиков, известных на континенте. Щепотки этого вещества было достаточно для того, чтобы превратить человека в безвольную куклу, способную думать только об одном – как получить еще одну порцию. Причем, наркотик одинаково сильно действовал как на людей, так и на представителей других рас. Поэтому в Империи был принят закон, согласно которому любой человек (или не человек), у которого найдут хотя бы малую толику этого вещества, приговаривался или к пожизненному заключению, или к смертной казни.
Похоже, у степняков были похожие законы. Иначе, тренированная убийца, так искусно притворявшаяся рабыней, не стала бы бросаться на меч. Такие люди обычно не страдают тягой к самоубийству.
К сожалению, серебряная пыль ценилась очень дорого. Поэтому, не смотря на угрозу сурового наказания, всегда находились люди, готовые рискнуть своими жизнями за кругленькую сумму. Содержимого шкатулки, которую нашел Джай, хватило бы для того, чтобы обеспечить безбедное существование не только всем охранникам и бывшей рабыне вместе взятым, но и их внукам.
Оставалось выяснить, знал ли сам торговец о товаре, который на самом деле он перевозил. И кому этот товар предназначался. Но искать ответы на эти вопросы было заботой рэма Атан. А Джаю оставалось только передать находку Актару.
Но просто так всучить злополучную шкатулку степняку ему не удалось. Пришлось долго и со всеми подробностями объяснять, где и при каких обстоятельствах он ее обнаружил. Актар устроил Джаю настоящий допрос. И это притом, что юноша был более чем уверен, что степняку уже обо всем доложили в малейших подробностях. И о сопротивлении охранников торговца, и о смерти рабыни, и о том, что странный чужак, так удачно оказавшийся в нужное время в нужном месте, унес с собой подозрительный мешок, который румийцы так рьяно защищали.
