Пожаловаться мужу она не посмела (Турам был суровым человеком, и его не стоило лишний раз раздражать). Разговаривать с ат-тани считала ниже своего достоинства. Все что оставалось отвергнутой жене – это надеяться на то, что господин устанет от чужачки, и вспомнит о ней. А еще – терпеть насмешки бывших подруг. Но месяцы тянулись один за другим, и чуда не происходило. А потом в поселок снова приехал проклятый торговец. И опять он привез с собой рабынь (как назло, одна из них тоже была рыжеволосой).
Вряд ли Турам стал бы покупать себе еще одну ат-тани (его новая жена такого бы не допустила). Но об этом степнячка подумала уже потом. А сначала, когда она увидела румийца и его живой товар, все мысли вылетели у нее из головы. Осталось только одно желание – не позволить еще одной рыжеволосой захватчице появиться в ее доме.
Торговец все не уезжал, и женщина не находила себе места от беспокойства. А вчера вечером у нее произошла очередная ссора с ат-тани ее мужа. После чего отвергнутая жена решила действовать. И не придумала ничего лучше кроме как поднести торговцу яд. Чтобы проклятый Шааль заплатил за то горе, которое принес ей и не только ей. Ведь рабыни ат-тани появились не только в шатре ее мужа. И очень скоро они обязательно проявили бы свою суть.
Чтобы отвести от себя подозрения, горе-мстительница украла чужие покрывала (это оказалось не сложно – она просто сняла их с веревки после того, как хозяйка вывесила свои вещи на просушку). Чтобы никто ничего не заметил, предприимчивая младшая тани собиралась сразу же их вернуть. В шатер Актара она пробралась легко. Но к румийцу никак не удавалось подойти. Женщине пришлось постараться, чтобы добраться до него с кувшином вина (в который она бросила несколько листочков горьчихи – ядовитого растения, которое иногда использовали охотники). Яд должен был подействовать не сразу, только когда торговец доберется до своего шатра. Поэтому никто ничего не заподозрил бы.
Но отравительнице не повело минимум дважды. Во-первых, потому что именно в этот момент проклятый торговец предложит Актару обменяться чашами в знак взаимного доверия. А во-вторых, потому что у Хора так не вовремя проснулся магический дар.
Конечно, женщина уверяла, что у нее и в мыслях не было вредить Актару. Что она никогда бы не посмела причинить вред сыну рэма. Но слушать ее причитания никто не собирался. Когда несостоявшуюся убийцу увели, Актар приказал привести кого-нибудь из пленных охранников-румийцев. Но вместо этого в шатер вошел другой человек.
Этого человека Хор узнал с первого взгляда. Еще бы ему было не узнать шамана рода Атан и собственного учителя. Уважаемому Дхелю было уже за шестьдесят. Но по силе и выносливости он дал бы фору многим молодым воинам. А по уму – десятку воинов-ветеранов. И алые нити шамана Дхель не зря носил в своих волосах. Хора всегда поражал этот человек своей силой и свое волей, а еще своей способностью находить выход из любой ситуации. Но сейчас Дхель был сам не похож на себя. Создавалось впечатление, что он неожиданно постарел на десять лет. Даже не постарел, а просто догнал свой возраст.
Хора настолько поразили эти изменения, что он не сразу сообразил, что Дхеля, собственно никто не вызывал. И если он все-таки пришел, значит…
– Отец пришел в себя?- первым отреагировал Актар, вскакивая с места.
– Да, он хочет тебя видеть,- кивнул шамана, и, заметив Хора, добавил,- вас обоих…
Конечно, теперь сыновьям рэма было уже не допроса. Состояние отца было важнее. Они буквально выбежали из шатра. И только тогда шаман позволил себе расслабиться и опуститься на соху. В этот момент, он чувствовал себя старым, как никогда.
Исцеление рэма вытянуло из него все силы. И он не был уверен в том, что сможет сотворить хоть одно заклинание в ближайшие пару дней. А это было плохо, очень плохо. Оставалось надеяться только на то, что в ближайшие пару дней у рэма не случиться еще одного приступа. Потому что если такое произойдет, он просто физически не сможет ему помочь.
Он посмотрел вслед Хору с Актаром, и подумал о том, что теперь то уж их отцу придется им все рассказать. Рэм был болен и уже давно. Если бы не помощь целителя, то он давно оставил бы этот свет. Иногда, наедине с Дхелем, он и сам заговаривал об этом (болезнь съедала его изнутри, до срока превращая сильного мужчину в дряхлого старика). Но такие моменты были очень редкими (на памяти шамана такое происходило только дважды). Потому что, не смотря на физическую немощь, рэм Атан сохранил ясный ум и просто поразительную силу воли. Он не позволял себе слабости. Не мог ее себе позволить, пока его наследник был не определен. Если бы только Хейт не вспылил тогда и не ушел из рода, возможно, у Атан был бы уже новый рэм. Но пока все было так, как есть. С той только разницей, что теперь рэм уже не мог хранить свой секрет.
