Из рукава халата он достал распечатанный свиток, в котором Джай узнал послание хагана. То самое, из-за которого они уже третий день не могли выехать из Хаганата, потому что никто не мог его прочитать. Теперь письмо нашло своего адресата.
– Я должен во всем тебе помогать.
То ли хаган в своем послании был слишком убедителен, то рэм Атан преследовал свои цели, но в итоге Джаю удалось добиться даже того, на что он не рассчитывал. Он не только упросил рэма позаботиться о раненом аштари, но и всех остальных ему навязал.
Тащить их в столицу Империи было не просто глупо, но и опасно. Степняки привлекали бы слишком много внимания. В то время как ему нужно было стать как можно незаметнее. Поэтому их пришлось бы отослать сразу, как только они пересекут границу. Раньше Джай собирался отправить их в родовой замок. Он уже представлял, что скажет ему отец после возвращения. Сначала рыжий маг, потом дети степи. Вряд ли герцог бы обрадовался такому пополнению среди жителей замка. Но выгонять их сразу он бы не стал (Джай был уверен в этом), поэтому за аштари можно было бы не переживать.
Но в свете последних событий все складывалось намного удачнее. Рэм Атан в принципе не возражал против присутствия его воинов. Официально Джая признали одним из Атан, а Лиам и остальные, как подчиненные ему воины, тоже становились уже не совсем чужими этому роду. Оставалось только убедить в этом самих аштари.
Но уговорить их остаться оказалось намного легче, чем предполагал Джай. Конечно, проще всего было просто отдать им приказ, и они наверняка бы ему подчинились. Но юноша решил объяснить, почему он так поступает хотя бы Лиаму. Все-таки он собирался уехать надолго (если не навсегда). А воинам еще было жить среди Атан. И от того, как они начнут себя вести по отношению к членам этого рода, зависело очень многое.
Лиам выслушал его, не перебивая. А потом согласно кивнул, то ли подчиняясь приказу своего рэма, то ли принимая его объяснения. Только попросил переговорить и с остальными воинами лично. Мааюн тоже не возражал.
Как это не странно, но труднее всего пришлось с Зимом. Степняк, вроде бы ничего не говорил. Но выражение его лица было красноречивее слов. Если бы не рана, он ни за что не оставил бы Джая. Только выздоравливать ему предстояло еще очень и очень долго. Поэтому все свои возражения степняк оставил при себе.
– Ему будет трудно привыкнуть,- заметил Лиам после того, как юноша вышел из шатра.
– Не труднее, чем тебе или Мааюну,- ответил Джай.
– Мааюн еще молод. К тому же он полукровка, как многие здесь. Ему будет легче приспособиться. А Зим уже один раз ломал себя. Он не родился аштари.
– Его изгнали из рода?
– Нет. Его род выкосила какая-то болезнь. Выжил только он и еще трое детей. Но они были слишком слабы, чтобы передвигаться, не говоря уже об охоте. К тому моменту, когда их нашли аштари, патрулировавшие границу, двое из них умерли от голода. Остались только Зим и еще одна девчонка. Ее забрали в соседний род, а он захотел остаться и стать одним из нас.
– Потому что вы его спасли,- кивнул Джай.
– Нет, потому что остальные не захотели. Там в округе знали, что у них произошло. Но никто так и не решился войти в поселок, боясь заразиться.
Лиам немного промолчал, а потом продолжил:
– Аштари не принимают чужих. Преступникам, изгнанным из рода, нет места в наших шатрах. А добровольно к нам не приходят. Поэтому Зим – исключение. Но и он толком и не прижился среди нас. У него нет ни семьи, ни своего дома.
Джай задумчиво посмотрел вслед женской фигурке, которая юркнула в шатер. Он уже видел ее пару раз (эта степнячка присматривала за раненым). А потом обернулся к Лиаму. Ему даже не пришлось ничего объяснять. Воин понял его и так. Сейчас у раненого Зима просто не было другого выхода, кроме как приспосабливаться к новой жизни.
Вместо этого молодой лорд произнес:
– Присмотри за ними, Лиам.
Причем, просил он не только за аштари, но и за Хора. Судя по состоянию рэма Атан, мальчишке в ближайшее время очень пригодился бы хороший советчик. А такой опытный воин, как Лиам, мог бы многому научить молодого и неопытного рэма (Джай знал это по собственному опыту).
– Да, мой рэм,- ответил степняк и коротко поклонился. Ему не нужно было ничего объяснять.
А юноша настраивался на еще один совсем не простой разговор.
Солнце едва поднялось над горизонтом, но Джай с Ларом уже тряслись в седлах, оставляя позади поселок Атан и тех, кто последние несколько декад были для них если не друзьями, то союзниками. По настоятельной просьбе (больше похожей на приказ) рэма Атан аштари не стали их провожать. По каким-то особым причинам им нельзя было показываться возле перевала.
Впрочем, Джай был этому даже рад. Он не был уверен в том, что поступил правильно, оставляя их в Хаганате. А смириться с уже принятым решением было гораздо проще, чем с тем, которое еще можно было изменить. Но в поселке остались не только воины-аштари.
