Рядом с ним устраивался на своем одеяле Лар. И по его немного замедленным движениям, сын герцога понял, что эльф тоже очень устал. Этот день вымотал их обоих.
На следующий день Джай проснулся последним.
Вчера вечером его память решила преподать ему очередной урок (первый за всю прошедшую декаду). Но заклинание огненного кольца оказалось ужасно длинным и отвратительно нудным. И теперь у него болела голова.
Он еще не успел толком проснуться, как Лар сразу же сунул ему в руки тарелку с завтраком.
– Нужно спешить, милорд,- сказал он,- все уже почти собрались.
– Похоже, рэм Хейт очень торопится,- пробормотал Джай, пытаясь справиться с головной болью.
Лар только кивнул в ответ. Потом Хор привел лошадей (это начинало входить в привычку). Но, уже взявшись за седло, Джай неожиданно заметил короткую алую ленточку, вплетенную в гриву его лошади. Возможно, если бы у него перед глазами до сих пор не плясали алые искры, он ни за что не обратил бы на нее внимания. На первый взгляд ленточка казалась совершенно обыкновенной, но когда Джай коснулся ее, она засветилась в его руках.
– Не нужно снимать оберег, тэм Джай,- неожиданно сказал Хор.
Весь прошлый день мальчишка не проронил ни одного слова, а тут вдруг решил заговорить.
– Оберег?- переспросил сын герцога.
– Он защищает от неприятностей в дороге,- пожал плечами степняк с таким видом, как будто говорил самые очевидные вещи. И Джаю ничего не оставалось, кроме как оставить лоскуток на том же месте, где он его нашел, и взобраться в седло. Потом во время езды он присмотрелся к лошадям степняков, и заметил, что у большинства были такие же обереги. И Джай подумал о том, что кое-какие рассказы о Хаганате все-таки были преувеличением.
Еще на первых занятиях мастер Риам рассказывал Джаю о природе магии. Тогда ученик мало понял из его рассказа. Теория магии совершенно не интересовала его, и он слишком невнимательно слушал своего учителя. Зато кое-что показалось ему любопытным. В том числе новость о том, что магия действовала не на всей территории материка. Например, проклятые земли были закрыты для магов (впрочем, как и для всех остальных людей). Многие заклинания не действовали в Ванаане. А на землях Хаганата магия не действовала вообще.
Вот почему степнякам так долго удавалось сохранять свои границы. А императорам приходилось морочить себе голову, выискивая компромиссы на переговорах с очередным хаганом.
Но после утреннего открытия, Джай засомневался в том, что рассказывал ему мастер Риам. Потому что для людей, которые совершенно не признавали магию, у степняков ее было слишком много.
Несмотря на скорость, с которой передвигался отряд, к вечеру стало ясно, что в этот день они не успеют пересечь границу с Хаганатом. И Хейт приказал разбить лагерь.
У Джая весь день болела голова, и ему никак не удавалось ни унять эту боль, ни отгородиться от нее. Казалось, что где-то за его правым ухом поселился пульсирующий огненный шар, реагирующий на каждый громкий звук, на каждое неосторожное движение.
К вечеру он так измучился, что его раздражало уже все на свете: слишком громкое ржание лошадей, скрип колес, сосредоточенные лица степняков, сочувствующие взгляды Лара, которые к концу дня превратились в откровенно обеспокоенные. Джай едва сдерживался, чтобы не наорать на него.
В этот раз тоже пришлось ночевать на земле, но даже просто лежать было уже невыносимо. Тихие голоса степняков отдавались для него рокотом, так что хотелось заткнуть уши. Пламя костров слепило глаза. Но стоило их закрыть, как вокруг него стеной начинали плясать алые искры, а за ними клубилась серая мгла, и она медленно приближалась. Поэтому Джай старался смотреть вверх на звезды.
У него в ногах сидел эльф, и сын герцога чувствовал его беспокойство, но у него не было сил, хоть как-нибудь отреагировать на это.
А Лар действительно очень волновался. Джаю становилось все хуже с каждым часом этого отвратительно долгого дня. Но беспокоило его не только это. Он чувствовал угрозу. Ощущение появилось еще утром, но окончательно разобраться, что происходит, Лару удалось только ближе к обеду. Что-то приближалось. По-видимому, это почувствовали и степняки, потому что весь день они выглядели непривычно хмурыми и сосредоточенными, и постоянно подгоняли коней. Если бы не телеги, они наверняка погнали бы лошадей галопом. Да те и сами все время порывались ускорить шаг. Животные тоже ощущали опасность.
И даже мальчишка-степняк, сидевший в двух шагах от Лара, постоянно оглядывался по сторонам. Потом он неожиданно поднялся, и Лар увидел подходившего к ним Хейта. Эльф коротко кивнул степняку, краем глаза заметив, что Джай все еще продолжает лежать, глядя куда-то вверх. Молодой лорд даже не заметил появления рэма. Хейт постоял рядом несколько мгновений, хмуро разглядывая гостей, а потом резко развернулся и ушел.
А Лар подумал о том, что в эту ночь рэму не помешало бы удвоить дозоры.
