Сын Люцифера полностью

Подбросят ещё чего-нибудь… У них же это просто. Вон, в газетах пишут… Блин, у меня же пестик в столе лежит! — обожгло вдруг его. — А если они сейчас квартиру обыщут?! Ну, или "досмотрят"?..)

— Вам там всё объяснят, — тон милиционера не оставлял никаких сомнений, что ехать всё-таки придётся.

— Ну, хорошо… — сдался Дронов и обречённо вздохнул. — Подождите здесь минутку. Я сейчас.

— Куда мы едем? — удивлённо поинтересовался Дронов. — В отделение же в другую сторону!

— В Главное следственное управление, — лаконично сообщил ему сидящий справа человек в форме.

— А почему?.. — заикнулся было сражённый наповал такой ужасной новостью Дронов.

— Вам там всё объяснят.

Прошло ещё полчаса.

Милиционеры молчали. Дронов тоже не решился больше ничего спрашивать. В голове с калейдоскопической быстротой мелькали беспорядочные и суматошные мысли. Он лихорадочно пытался вспомнить, в чём же он может быть виноват?! Может, про пистолет пронюхали?.. Главное следственное управление!.. Мама родная! Что-то настолько мрачное и зловещее, что от одного только названия мурашки по коже. Но почему!? За что!!??

За окном замелькали деревья. Машина выехала из города.

— Подождите… — ещё не веря, пробормотал Дронов, широко раскрытыми глазами глядя на окружавших его людей. Страшная догадка вдруг зашевелилась у него в голове. — Куда мы едем!?.. Что это значит?.. Кто вы такие?!..

На ферме, куда привезли Дронова, кроме него был ещё один такой же бедолага. Вадик. Он находился здесь уже почти месяц.

— До шоссе отсюда километров двадцать. По лесу, — уныло объяснял он вечером слушавшему его в каком-то ступоре Дронову. — Жилья вокруг никакого. Куда бежать?.. Делаю что? Дрова колю, за скотиной ухаживаю… По хозяйству, в общем. На положении раба… Днём работаю, на ночь в комнату запирают… Жрать не дают почти… Пиздят, чуть что… Короче, завтра сам всё увидишь…

— Подожди, подожди!.. — медленно произнёс Дронов. — Не по хозяйству же убираться нас сюда привезли!.. А ты один в квартире живёшь?.. А продавать её, случайно, не собирался?.. Риэлтерская фирма такая-то тебе, часом, не знакома?

Этой же ночью Дронов бежал. Решётки на окнах в его комнате оказались, правда, довольно, крепкими, но вот крепёжные болты зато еле держались. Забор вокруг фермы был не очень высоким. (Это Дронов успел заметить ещё днём, когда вылезал из машины.) Так что стоило подтащить к нему пару валявшихся во дворе пустых ящиков…

Просёлочная дорога, та самая, по которой его сюда и привезли, петляла среди леса. Дронов бежал по ней, стараясь поддерживать высокий темп и в то же время чутко прислушиваясь.

Не слышно ли сзади машины?.. Нет ли погони?..

Но все было тихо. Часа через два-три вдалеке уже послышался шум шоссе.

Дронов остановился на мгновенье (да!.. точно!) и с новыми силами как на крыльях устремился вперёд.

Какие двадцать!!.. — с радостным удивлением вспоминал он слова Вадика. — Километров десять-двенадцать тут от силы! Не больше.

Внезапно между деревьями впереди блеснул свет фар. Машина! Спасён! Дронов не раздумывая бросился к ней. Машина остановилась, и из неё мгновенно выскочили люди. Те самые, которые его сюда и притащили. Лжемилиционеры. Вероятно, охранники на ферме, обнаружив его побег, вызвали их по рации или телефону.

Но всё это Дронов сообразил позже. Когда его, жестоко избитого, везли обратно на ферму.

— В следующий раз — убьём! — холодно пообещал Дронову старший охранник. Всё понятно?

— Да… — пробормотал Дронов, вытирая кровь с разбитого лица.

— Не слышу! — угрожающе повысил голос охранник.

— Да! — громко повторил Дронов и опустил глаза. — Понятно.

Прошёл месяц.

Дронов почти смирился со своей новой участью раба. Тяжёлый однообразный труд, плохое питание, почти ежедневные побои… Всё это отупляло.

Скоро Дронову стало казаться, что он всегда жил на этой проклятой ферме. А Москва, квартира, свобода, даже несостоявшееся самоубийство и последующая сделка с дьяволом — всё это всего лишь сон. Прекрасный, волшебный, но — сон. И не более того.

— Слышь, Антон! — с опаской косясь на дверь, тихо прошептал на ухо Дронову чрезвычайно взволнованный чем-то Вадик. (Последнюю неделю они жили почему-то в одной комнате.) — Я подслушал тут сегодня случайно, как охранники между собой базарят. "С этими двумя кончать, говорят, пора. Квартиры их уже переоформили. Так что скоро сам хозяин сюда приедет". Похоже, нам кранты? А? Когти рвать надо! Пока не поздно!

Вадик с надеждой и ожиданием смотрел на Дронова. Глаза его лихорадочно блестели.

Мозг Дронова мгновенно заработал. Оцепенение последних недель как рукой сняло.

Вдвоём нам не убежать, — сразу же понял он, оценивающе глянув на своего товарища по несчастью. — Вадька вообще еле ходит. Кожа да кости. Дистрофик самый настоящий. Куда с ним бежать! Одному надо. А как одному? Он же меня одного не отпустит. А спим мы вместе, незаметно не удастся. Так-так-так-так-так-так-так!..

— Подожди ты, Вадь, не суетись, — медленно сказал он, чтобы выиграть время. — Обдумать всё надо, взвесить. Подготовиться хоть как-то. Поймают ведь — убьют!