— Да и так, и так убьют! — шепотом возбужденно закричал Вадик. — Чего нам терять?! Ты что, не понимаешь?!
— Ладно! — решился Дронов. — Завтра ночью. Вряд ли уж прямо завтра хозяин этот ихний приедет. День у нас уж точно есть. Сегодня ночью отоспимся как следует, завтра днём осмотримся ещё раз, что к чему, а ночью рванём. Будь, что будет!
— Точно! — Вадик в волнении стукнул кулаком в раскрытую ладонь. — Терять нам нечего!
— Всё! Решено, — согласно кивнул Дронов. — Значит, так и сделаем. А теперь спать давай. Нам завтра ночью ещё двадцать километров по лесу идти. Выспаться как следует надо.
Они быстро разделись и легли. Вадик был оживлён как никогда и даже, кажется, что-то напевал.
Дронов дождался, когда он уснёт, тихо встал, осторожно взял стоящую у кровати массивную табуретку, размахнулся, глубоко вздохнул и резко опустил табуретку на голову безмятежно посапывающего Вадика. Он хотел лишь оглушить его и поэтому ударил, по всей видимости, недостаточно сильно. Не успел он аккуратно поставить табуретку обратно на пол, как Вадик застонал и открыл глаза.
Перепуганный насмерть Дронов бросился к нему, выхватил из-под головы подушку и закрыл ею лицо Вадика. Вадик слабо трепыхался и мычал, а Дронов от страха прижимал подушку всё сильнее и сильнее, даже не соображая толком, что он делает.
Когда он наконец опомнился, всё было кончено.
Бедный Вадик был мёртв.
Дронов в ужасе несколько секунд смотрел на него, потом кинулся к окну и принялся судорожно, сдирая ногти, выкручивать и вырывать шурупы.
Перемахнув через забор, Дронов бросился к лесу.
Чёрта с два вы меня теперь поймаете! — задыхаясь, думал он. — Хрен я вам на дорогу теперь выйду! Лучше неделю буду по лесу блуждать!
Грязный, оборванный, голодный Дронов подошёл к своему подъезду и, задрав голову, посмотрел наверх. В окнах его квартиры горел свет. Там явно кто-то жил.
Ну, и что теперь? — Дронов тупо всё смотрел и смотрел, не в силах оторвать глаз. — Документов никаких у меня нет. Денег тоже ни копья. Хату они, судя по всему, уже продали, и там теперь новые хозяева живут. Которые, скорее всего, честно её купили и вообще ни сном ни духом.
И чего делать? В милицию обращаться? А убийство как же?.. Вадик?.. — он почувствовал, как какая-то тупая игла шевельнулась в сердце. — Если их поймают, мне тоже пиздец. Это ясно.
Дронов постоял ещё немного, глядя на свою, такую родную и ставшую вдруг такой чужой квартиру, потом медленно повернулся и, сгорбившись, тихо побрёл прочь.
Прошёл год.
Дронов постарел, сильно сдал, опустился и превратился, по сути, в самого обычного бомжа. Ночевал в подъездах, на чердаках, в подвалах — словом, где придётся. Свёл дружбу с такими же как он. Начал много и что попало пить. В общем, кое-как приспособился. Выжил.
Иногда он вспоминал всё происшедшее с ним как какую-то невероятную фантасмагорию. Он прокручивал в голове все те события снова и снова и не мог ничего понять. Все они так плавно и последовательно вытекали одно их другого и так плотно прилегали друг к другу, что казались звеньями какой-то одной, огромной, неразрывной цепи. Он словно под гору тогда покатился. А ухватиться было не за что.
Но почему? — думал он и чувствовал, как слёзы наворачиваются ему на глаза. — Что я не так сделал? Ведь квартиру у меня и раньше могли отнять. Тем же самым способом. Однако не отнимали. Всё началось тогда только, когда Он ко мне явился. Словно судьба меня за что-то потом наказала. Что-то я не так сделал. Но что? Что?! В чём-то тогда ошибся… Но в чём?!.. В чём!!??.. В чём!!!???.. Почему!?.. За что!!!???..
__________
