— Да там одна книга 30 тысяч долларов стоит! Там же редчайшие вещи есть! Я их собирал всю жизнь!!
— Я не знаю, Станислав Андреевич. Это у меня от охраны информация. Да и то, по их сведениям, никаких денег он ей не дал. Только пообещал. И вот ещё что! — адвокат смущённо опустил глаза.
— Что ещё? — угрюмо взглянул на него Цупко.
— Ваша жена обратилась в суд, чтобы Вас сумасшедшим признали. Она считает, что Вы в тюрьме с ума сошли. С психикой у Вас что-то произошло.
— Замечательно! — горько расхохотался Цупко. — Муж в тюрьме, а она завела себе любовника, отдала ему все мои деньги, библиотеку, а меня теперь — в сумасшедший дом. Замечательно!.. Но только этот номер у неё не прокатит. Сумасшедших у нас не судят. Этак я, пожалуй и от правосудия ускользну!.. Так что тут за меня следствие горой встанет. И Генпрокуратура заодно. Ни черта у неё не выйдет!
— Цупко, на вызов!
— Пошли, я готов.
— Без документов!
— Без документов? — Цупко удивлённо посмотрел на охранника.
А, чёрт! — сообразил вдруг он. — Я же забыл заявление написать! Что отказываюсь от свиданий с женой. А у меня в этом месяце ещё одно свидание осталось! Ну да, точно!.. Так это она наверняка. Ч-чёрт! Сразу примчалась! И встала вовремя, и машина сразу же нашлась!.. Истерики мне тут закатывать. Ч-ч-чёрт!
«Я не пойду!» — уже хотел было категорически заявить он разводящему, но неожиданно передумал. Молча вернулся в камеру, бросил папку с документами себе на шконку и снова вышел в коридор.
— Проходим!
Цупко сидел на привинченном стуле в маленькой кабинке и смотрел через стекло. Такая же точно кабинка напротив была пока пуста. Наконец дверь отворилась, и туда вихрем ворвалась Оля.
Цупко не торопясь снял телефонную трубку.
— Стас! — тут же раздался в трубке взволнованный Олин голос. — Тебя подло обманули!.. Как ты мог поверить!.. — в трубке послышались истерические всхлипывания.
— Знаешь, Оль, я тебе сейчас скажу одну вещь… — Цупко сделал паузу, посмотрел в глаза своей бывшей жене и усмехнулся.
Та замерла, перестала плакать и, неуверенно глядя на мужа, ждала продолжения. Ледяное спокойствие последнего, похоже, сбивало её с толка.
— Так вот! — плотно сжатые губы Цупко раздвинулись чуть шире. — Пока я сидел в тюрьме, ты на свидания ко мне не ходила, завела себе любовника — а может, и не одного! — обокрала меня, даже библиотеку продала! — Оля попыталась было что-то сказать, но Цупко требовательно поднял вверх руку, призывая её к молчанию. — Да… То есть, если называть вещи своими именами, ты просто сука, шлюха и воровка.
Но знаешь!.. — Цупко, по-прежнему глядя в упор на свою супругу, задумчиво пожевал губами. — Я бы тебе всё простил. Вот положа руку на сердце! И миллионы, и библиотеку, и измены — всё! — он сделал ещё одну паузу.
Ольга, затаив дыхание, ждала.
— Если бы ты меня устраивала как женщина, — улыбаясь, закончил Цупко. — Но ты меня не устраиваешь! — он пожал плечами. — Ты мне надоела. Ты постарела, подурнела. И как женщина меня больше не интересуешь. В этом главная причина, почему я тебя бросаю.
А миллионы и прочее — это всё так!.. — он пренебрежительно махнул рукой. — Это только повод. Это для публики.
Я даже рад, что всё так получилось. Что я в тюрьму сел, и ты себя во всей красе явила.
А иначе бы я никогда с тобой, наверное, не расстался. Так бы всю жизнь и прожил. Промучился. А теперь я свободен. Как птичка.
Так что не о чём нам, милочка, разговаривать! Я своего шанса не упущу!
Цупко положил трубку и, не обращая внимания на мечущуюся за стеклом немолодую уже женщину, сильно ударил несколько раз ногой в железную дверь.
— Старшо-ой!.. Старшо-ой!.. Выводи! Всё! Мы закончили
__________
Рахматулин был парень молодой и крепкий, спортивный, здоровьем его бог не обидел, но и он почувствовал, что ещё немного, и он умрёт. У него даже пена на губах уже показалась как у загнанной лошади. Всё-таки пять километров по перепаханному полю… Это было слишком даже для него.
Сколько в нём? — Рахматулин, тяжело дыша, смотрел на своего окровавленного зятя, на его развороченный пулей бок. — Центнер, не меньше! Здоровый кабан!.. До шоссе оставалось ещё метров триста.
В больнице Рахматулин сразу же развил бурную деятельность. Дал кому надо денег, договорился с врачом…
— Да винтовку проверяли, на охоту собирались, случайно выстрелила!
