Сын Люцифера полностью

Так как? — видя, что молчание затягивается, насмешливо переспросил мужчина. — В чём дело, а, Филипп Осипович? Вы же ни во что это не верите? И Вы же так этого хотели?

Веселовский смешался. Он и сам не знал, что с ним происходит и не мог сразу до конца разобраться в своих чувствах. С одной стороны, он действительно "ни во что не верил", по крайней мере, и сам искренне до сих пор так полагал; но, с другой… Когда вопрос вот так прямо поставлен: или — или!.. Хотите — не хотите! Хм… Ч-чёрт его знает! А вдруг всё-таки!.. Сатанисты… Секта… Чушь, конечно, всё это… Бред! Бабьи сказки… Но… А с третьей стороны, а на фиг мне вообще всё это нужно!? Действительно, испытывать судьбу!.. На-а фиг надо!..

И Веселовский с огромным облегчением уже хотел было как-нибудь замять всё и отбрехаться, обратить всё в шутку, как вдруг заметил, как на него смотрят окружающие. Купревич, Тюнькин, жёны их… Да и все остальные. Все вокруг следили за ним с жадным, напряжённым, болезненным прямо-таки любопытством. Все слышали его недавние громогласные заявления, какой мол, он герой и супермен и что ему море по колено, и теперь со злорадством ждали, чем же всё это кончится? Вся эта неожиданная сцена. Это было развлечение, и все хотели в нём поучаствовать. Всем хотелось чуда. Ну или, на худой конец, полюбоваться унижением Веселовского. Тоже приятно! А то, блин, "я!.. я!.." А все остальные, значит?..

Ну, что? — читал, казалось Веселовский в отовсюду устремлённых на него насмешливых взглядах. — Сам же болтал! Никто тебя за язык не тянул. Давай теперь, доказывай! Что ты действительно ничего не боишься. А мы посмотрим. Бесплатное шоу.

— Кхе!.. кхе!.. — Веселовский смущённо откашлялся и заперхал. Просто, чтобы хоть как-то выиграть время. Отказываться в таких условиях было, конечно же, немыслимо. Это означало вечный и несмываемый позор. –

А что за чудо? — с принуждённым смешком осторожно осведомился он, с невольной опаской поглядывая на своего оппонента. (Свалился же, блин! На мою голову!.. “Секта сатанистов". С ума сойти!.. И кстати!.. Они же запрещены даже, кажется?!.. Чего-то там я слышал, вроде?.. Д-дьявол!!)

— Ну, порчу, например, могу на Вас напустить, — откровенно-издевательски ухмыльнулся мужчина. — Вы же хотели порчу?

Все вокруг затаили дыхание. Слышно было, как муха пролетит. Веселовский понял, что если он сейчас струсит и откажется… Да он и сам уважать себя тогда перестанет!

— Ладно! — вызывающе, почти грубо сказал он и сам в свою очередь криво усмехнулся, глядя прямо в глаза своему визави. Да пошёл ты!! — Я согласен. Напускайте свою порчу!

Веселовский, постанывая, сполз с кровати и, цепляясь за стены, потащился в ванную умываться.

Это ужас! На хуй, спрашивается, так напиваться? Тем более что знаешь, что с тобой на следующий день будет. Н-на хуй нужно!..

Голова раскалывалась на части, тошнило, перед глазами плавали какие-то зеленоватые круги, и вдобавок по всему он ничего почти не соображал и не помнил. Ну, в общем полный букет. Как обычно.

Под холодным душем Веселовский кое-как пришёл хоть немного в себя. И сразу кое-что вспомнилось. Порча эта… Б-блядь! Настроение, и без того паршивое, тут же испортилось окончательно. Б-б-блядь!

Он выключил воду, вяло растёрся махровым полотенцем и, кряхтя, вылез из ванной.

Чёрт! — думал он, стоя на резиновом коврике и расслабленно и заторможенно, словно во сне всё ещё, одеваясь и причёсываясь. — На хуй я во всё это ввязался? Порчи вот мне только и не хватало! Думай теперь! Что это всё значит. Мму-дак!

То, что мысль о порче его тревожила и уж, во всяком случае, была далеко не безразлична — это Веселовский ясно понял ещё вчера, на вечеринке. (Поэтому-то, собственно, и пытался всеми силами от неё, от этой порчи отбояриться и увильнуть!) Сегодня же он убедился в этом окончательно. Он прислушивался чутко и настороженно к своим ощущениям, придирчиво рассматривал себя в зеркало: не появилось ли чего?.. на лице?.. на теле?.. да нет, вроде… всё нормально пока… а это?!.. хм!.. или так и было?.. В общем… А-ахуеть!

Веселовский опять, как и вчера, так и не мог никак сам в себе разобраться.

Да что за хренотень, в самом-то деле! Он же не верил во всё это никогда!! Правда, не верил! Действительно! Не на публику, не на словах, в самом деле не верил!.. И что? Стоило какому-то мудаку сказать: я напускаю на Вас порчу — и всё, что ли?.. Так, что ли, получается? Вот и всё его "неверие"? А-ахренеть!..

Да бред же всё это! — пытался убеждать он сам себя. — Шарлатанство обычное. Для лохов. Слышал же я про всё это сто раз и читал! И по радио, и в газетах. Ни одного же реального научно доказанного факта нет! Чего я как баба!?..

Но всё это мало помогало. А точнее, не помогало и вовсе. Ему было не по себе. На душе словно камень какой-то лежал! И ничего с этим невозможно было поделать. А все эти заклинанья и словеса пустые!.. Что "всё нормально". Чего от них толку? Сколько ни повторяй: "халва!.. халва!.." — во рту слаще от этого не станет. Да ебать всё в рот!!