Иногда Петр Петрович ловил себя на мысли, что ему не хочется выходить на работу, охота остаться дома, понежиться некоторое время в сладком ничегонеделанье и лени, почитывая какую-нибудь газетенку, напичканную разными политическими и светскими скандалами. Он пропустил вначале одну летучку – мероприятие, на котором должны бывать все сотрудники, – сослался на сильную головную боль, потом другую – уже без всяких объяснений, – и получил первое серьезное предупреждение, а когда лень взяла его за горло в третий раз, то не стал ждать расправы над самим собой и подал заявление об уходе. «По семейным обстоятельствам».
«В конце концов Френки меня прокормит, – решил он, – и Инку тоже».
А Френки старался, он был неутомим, с разными нежными кошечками разделывался, будто повар с лапшой, от кошечек только пух летел, но они были довольны – из кабинета Петра Петровича лишь доносились истошные крики. Казалось, что криками этими насквозь пропитались стены кабинета, письменный стол, книги, копии Жоржа Брака, висевшие в двух простенках. Инна Михайловна постелила посреди кабинета молельный мусульманский коврик, купленный на рынке у какого-то турка, – бархатную подстилку Френки не принял, а вот коврик полюбил, – и Френки проворно, безо всяких мерехлюндий и нежного мурлыканья раскладывал там очередную кошечку…
В результате – очередные пятьсот баксов на столе.
Жизнь у Петра Петровича и Инны Михайловны порозовела, посытнела, воздух в квартире сделался иным, и Инна Михайловна пришла к выводу, что пора воплощать в жизнь намеченные планы.
Во-первых, неплохо бы купить квартиру за городом. Не дачу, а квартиру. С дачей запаришься, там каждый день надо что-нибудь делать: приколачивать, замазывать, закрывать, конопатить, красить, белить, мыть, откапывать либо закапывать, откручивать, затягивать – и это только в доме! Что же говорить об участке земли? За ним надо ухаживать больше, чем за домом, поэтому мысль о даче всегда вызывала у Инны Михайловны зубную боль. Другое дело – квартира. Ступил в нее, с порога щелкнул выключателем («Почему выключателем? – Инна Михайловна всегда задавала себе невольный вопрос. – Не выключателем, а включателем!»), и все – ты дома. Не надо давиться дымом, растапливая камин, разогревать замерзшую в ведре воду… Загородная квартира – это мечта. Если они с Петром Петровичем ее купят, то будут жить не хуже, чем те, что вывели у себя на родине породу благородных голубых котов.
Во-вторых, неплохо бы купить еще одну квартиру в городе, обставить ее мебелью и сдать внаем какому-нибудь богатому американскому Буратино. За баксы, естественно. Это будет совсем неплохое подспорье к тому, что зарабатывает Френки.
С этим запросто можно думать об отдыхе в Патайе и покупке двух новых машин – джипа, чтобы ездить всей компанией за город, с Васечкой и котами, и машины, что называется, представительской – для визитов к «новым русским», которых у Петра Петровича и Инны Михайловны появилось немало. И раньше было немало, а сейчас стало еще больше. Кот помог.
Так мрачный кот Френки, не вылезающий из-под кровати, стал фактически содержать семью Травянских. И надо заметить, он не подводил, он старался… Слава о неутомимом коте, сексуальном гиганте, распространилась едва ли не по всей Москве, доллары прибавлялись и прибавлялись. Инна Михайловна хоть и не ушла из своей русско-американской фирмы, но установила себе щадящий режим: «день работы – неделя отдыха». Она купила себе бриллиантовый гарнитур: кольцо, брошь и серьги. А Петр Петрович начал собирать деньги на джип «мерседес» серебристого цвета с золочеными колпаками на колесах.
Как-то он обнаружил такой в автомобильном каталоге: величественный, сработанный под старые машины тридцатых годов, с прямым ветровым стеклом и знаменитой «мерседесовской» звездочкой, украшающей радиатор… Джип «мерседес» стал мечтой его жизни. Петр Петрович спал и видел себя за рулем такого джипа.
А Френки продолжал трудиться. Петр Петрович в кабинет к себе уже не заходил вообще – ни Френки, ни Инна Михайловна этого ему не позволяли.
Если мечтою Петра Петровича был джип «мерседес» и мечта эта еще находилась в неком розовом тумане, то Инна Михайловна старалась своей цели достичь незамедлительно: она моталась по Подмосковью и искала подходящую квартиру. Наконец нашла – по Калужскому шоссе, в поселке творческой интеллигенции. Там, в хорошем сосновом бору, на берегу тихой русалочьей речки стояли несколько двухэтажных коттеджей. В каждом было по шесть квартир. Цена за квартиры хоть и была высокая, но не такая оглушающая, чтобы ее – с их-то доходами, с производителем Френки, – нельзя было осилить, – и вскоре Инна Михайловна оформила сделку, приобрела новенькую трехкомнатную квартиру с двумя лоджиями и видом из окон таким дивным, что, наверное, только во сне и может присниться.
– Следующая покупка – мой джип! – Петр Петрович обрадованно потер руки.
